За спиной стояло трое одаренных, и я не сомневался, что это прорицатель, духовник и твердыня. Лучшей связки на роль телохранителей не найти.

Градов обвел взглядом своих воинов, которые оглядывались на него, а потом бросил беглый взгляд на пленников и произнес:

— Перед вами те, кто осмелился противостоять мне и каждому из вас — лучших бойцов во всей Европе.

Ну, это он явно льстил своим воинам, но те расчувствовались и проглотили лесть как лакомство. Тем не менее, он продолжал:

— Вы сами видите что бывает с теми, кто становится на пути у Градовых! Центр Ростова уже наш, скоро мы выбьем врага из пригорода и пойдем дальше на север. На Москву!

Ого замахнулся! Ты хотя бы Ростовское княжество себе отхапай, а потом уже будешь помогать брать Москву. Ну да ладно, это уже не моя проблема. Мне бы сейчас добраться до него, до открутить эту самонадеянную и самодовольную башку…

— Я бы дал шанс каждому из пленников встать на мою сторону, но зачем мне нужны те, кто убивал наших братьев?

Ага, просто ты понимаешь, что к тебе никто не пойдет. А если кто-то из простолюдинов и сунется, предаст и сбежит в первом же бою.

— Именно поэтому я уничтожу всех их!

Стоп, что? Градов поднял руки вверх, а из-за его спины вырвались волны огня, которые набросились на беспомощных пленников. Вот же мразь! Инга! Я плюнул на осторожность и рванул в сторону трибуны. Прекрасно понимал, что Градов не мог сделать это сам — во-первых, очень вряд ли, что он двоедарец. Скорее всего, за него всю работу делали чародеи, стоящие где-то за трибуной. Тем лучше. Будет меньше одаренных, которые попытаются мне помешать, когда я буду откручивать Градову башку.

— Ребята, наведите здесь суету! — приказал я своим бойцам, а сам помчался к трибуне.

Меня заметили слишком поздно. Прорицатель повернулся в мою сторону и что-то заорал, но его голос утонул в криках боли пленников. Градов сам создал идеальные условия для атаки. Отчаявшись, прорицатель толкнул твердыню и духовника, и те мгновенно повернулись. В это же время клинок вошел в тело духовника со спины и вырвался наружу в районе груди, а твердыня активировал купол. Вот только прорицатель не успел шагнуть достаточно близко, за что и поплатился. В следующее мгновение я разнес его голову на части, активировав дар.

Тело духовника сползло, и я увидел Николая Фролова, который стоял с окровавленной шашкой в руках.

— Не стой истуканом, парень. Действуй! — крикнул он, вызывая сильнейший поток ветра.

Фролов не смог навредить твердыне, но ему удалось сломать трибуну, которая была под ним. И Градов, и его телохранитель рухнули на землю, падая на сломанные доски. Всего на какое-то мгновение твердыня убрал купол, отходя от падения, и приготовился снова активировать дар, но я уже упал на него сверху и приложил по голове доской. Естественно, та разлетелась в щепки, а одаренные лишь ненадолго потерял контроль. Вспышка, и волна огня окутывает просторанство вокруг нас. Деревянная трибуна начинает полыхать, поддаваясь жару пламени. Похоже, это Фролов начал действовать. Интересно, почему он решил мне помочь? Нет, сейчас не об этом.