— Вот что, Миша! У тебя скучное лицо, тебе денег никто не даст! — заявил нахал. Нет, точно по лицу хочет!

— А деньги-то мне зачем?

— Вот чудак! Ты дурака не валяй, я же вижу, что попрошайничеством занимаешься! Это моя территория, так что убирайся отседова куда подальше.

— А ты-то сам кто такой будешь?

— Я? — мой новый знакомый выпятил грудь колесом. — Последний наследник древнего рода Севастьян Вспышкин!

— Вспышкины? Что-то не припомню таких… — я сделал умное лицо, словно пытался вспомнить. На самом деле тут и думать нечего — этот бродяга врал с три короба и никаких Вспышкиных не существовало.

— Потому и не помнишь, что я один остался! Я — избранный, и мне суждено спасти Великое княжество и весь мир. Так что не стой столбом, а подсоби медяком.

Я не мог удержаться, чтобы не улыбнуться. Ну, как шуту, может, и перепадет что, а вот всерьез его точно никто не воспримет.

— Слабая история, на «троечку». В следующий раз придумай что-нибудь оригинальнее. Например, что ты внебрачный сын Великого князя Преображенского, которого он заделал, будучи проездом обратно в Москву. Тебе передался его дар и теперь ты странствуешь в поисках наставника, который обучит тебя секретным навыкам Великого князя.

— Эк, знатно ты придумал, — протянул лже-Севастьян, но тут же мотнул головой. — Нет, за такое точно по шее дадут, история со Вспышкиным в этом плане куда лучше.

— Фома! Снова ты тут отираешься? Еще и дружка какого-то с собой притащил! А ну, марш отседова, пока Надзор не позвал.

Отседова… Что за манера речи? Не припомню в Ростовском княжестве такого произношения. Рядом с Севастьяном, который оказался Фомой, появился высокий крепкий мужчина в дорогом костюме. Настроен он был явно недружелюбно.

— Ты мне что, сорвать представление собрался? Не видишь, и так люди расходятся, еще ты тут свои склоки устроил. Послушай, парень! Если не уберешься отсюда в два счета, я быстро тебе покажу что бывает с теми, кто переходит дорогу Григорию Лукину!

— Люди расходятся, потому как смотреть не на что, — вмешался я в разговор и поймал на себе недовольный взгляд.

— А ты, значится, знаток в этом деле, да? Ну что за время пошло? Что ни бродяга, так считает себя учёной птицей. Вам бы только дай страной править, так на словах вмиг бы ее с колен подняли!

— За страну не скажу, а вот на счет представления мысли имеются. Что предложите, если я вам соберу толпу народа и покажу такое представление, что весь Оренбург вспоминать будет?

— И сколько хочешь? Сразу говорю, деньги вперед не дам. Знаю я вас, оборванцев…

— Вы же тут не просто народ веселите, верно? Все эти калачи, петушки на палочке и прочая снедь ваша? В таком случае, я хочу десятую часть от всей выручки с продажи и той мелочи, что народ кинет в виде благодарности.