Пока я добирался до Ростова, думал куда направиться в первую очередь. В академию? А если там будут ждать? Думаю, Игнатьевых уже поставили в известность, что переданный ими пленник сбежал и может быть опасен. Даже если не Игнатьевы, Родионовы могут заявиться сюда и ждать встречи со мной. Все-таки я прикончил Вениамина и возможно кого-то еще из их семьи — попробуй их разбери, когда лица закрыты капюшонами. Рука сама потянулась к карману и сжала перстень одного из участников ритуала.

— Дружище, тебя где в Ростове высадить? — водитель повернулся ко мне и нахмурился, увидев на моем лице задумчивое выражение.

Знать бы еще самому где выходить. Попросить остановить в пригороде и отправиться к Фроловым? Если Константин на месте, он обязательно поможет и подскажет что делать. А если нет? Да и светиться возле его дома опасно — вдруг меня уже по всему Великому княжеству ищут, а я приведу Родионовых к дому своих друзей, в котором, между прочим, живут Алевтина и Кирилл. В Красногоровке я об этом не подумал, да и кто меня там будет искать? А вот у Фроловых могут.

— Где-нибудь возле вокзала или академии, попросил я.

— Так ты из одаренных? — глаза водителя полезли на лоб.

— Да, а что? Это проблема?

— Нет, просто непривычно видеть одаренного в… таком виде, — перед тем, как произнести последнюю фразу, водитель явно замешкался. Похоже, он понимал, что с большой вероятностью я могу принадлежать к какому-нибудь дворянскому роду и могу принять его слова в штыки. Хотя, стал бы я тогда искать попутку?

— Ну, не всем же одаренным на собственных машинах разъезжать, — отозвался я.

Машина остановилась на обочине, я поблагодарил водителя и вышел на улицу. Он подбросил меня почти до самой академии, но остановился где-то в сотне шагов от ворот. Похоже, он боялся даже приближаться к этому месту. Интересно, у всех людей такой страх перед одаренными, или только у этого человека? С такими отношениями в обществе недалеко и до бунта, который может закончиться очень и очень плохо для всех.

— Ваши документы! — пробасил один из дружинников, полностью облаченный в доспехи.

— Мои документы в академии. Обратитесь в госпоже Андрияновой или господину Сорокину, чтобы они подтвердили мою личность.

— Никого из указанных вами людей в академии нет.

Внутри меня похолодело. Действительно, середина лета, на что я рассчитывал? Скорее всего, Андриянова сейчас отдыхает где-то на юге, а Палыч охотится в лесах Сибири или рыбачит в Черном море. А кто же тогда остался за главного?

— А Булыкин, Брусникина, Ведагор, наконец, есть? Хоть кто-то из преподавателей остался?