- Поняла, - кивнула не, оборачиваясь, старательно силясь запомнить хотя бы это маленький маршрут.
Остановившись у красной двери, глубоко вдохнула, и придерживая поднос рукой и коленом, освободила руку, чтобы открыть её. Снова узкий серый коридор с исцарапанными стенами и несколько белых дверей с маленькими оконцами рядом с ними.
Мальчика уже кормили и, судя по крикам и вызгу, он был этому не рад.
Кормили его, не входя в комнату, через подобие форточки, расположенной в двери.
Боже, как заключенного.
Услышав наше приближение, ангелицы, его кормящие, состроили недовольные лица.
- Сейчас не время посещений, - произнесла надменно одна из них, не забывая при этом окинуть меня оценивающим взглядом, чтобы затем смутиться и покраснеть при взгляде на Анхеля, находящегося за моей спиной.
Р – ревность.
Всё ясно.
- Не закрыто, значит, - время, - отрезала я холодно и прямо посмотрела ей в глаза до тех пор, пока она не опустила взгляд в пол. – Может, отойдёте в сторону?
- Он, всё равно, ничего не ест, - сказала вторая ангелица. – Только кидает еду в стену или дверь.
- Вы бы еще на него намордник надели, прежде чем покормить, - выплюнула я озлобленно. – Отойдите. Я войду в комнату.
- Не положено, Рута, - ответила ангелица-стерва. – Эти дети опасны. Первое время нападают…
- А у местных ангелочков слишком ранимая шкурка? – спросила я, изогнув скептически бровь. – Или проблемы с регенерацией?
- Нет, но…
- Вот и у меня нет никаких проблем, - оборвала я её. – Открывайте. Анхель, похоже мне пригодится твоя тележка.
- Я тебя боюсь, поэтому не смею возражать, - лукаво улыбнулся он и подкатил ко мне тележку, схватив с нее свой поднос. – А этот завтрак мой.
Стук каблуков по каменному полу нарушил секундное затишье, во время которого я ставила поднос на тележку и открывала повидло.
- Свободны, - величественно бросила Шарлин ангелицам и обратила всё внимание ко мне. – И что ты намерена сделать?
- Покормить этого ребенка, - ответила я буднично.
Из джема чайной ложкой на поверхности каши нарисовала улыбающуюся рожицу.
- А это зачем? Он же, всё равно, пока, этого не оценит, - скептически вопросила королева.
- В детстве, еще до попадания в Академию, - начала я свой короткий рассказ. – Когда я не хотела есть кашу, мама рисовала на ее поверхности вот такую рожицу и каша сразу становилась в разы вкуснее. Думаю, и на этого ребенка мой рисунок произведет такой же эффект.
- Мама рисовала? – словно эхом отозвалась Шарлин. – И часто тебе мама такое рисовала?
- Часто. Думаю, вы уже успели заметить, что я не самый сговорчивый человек.