Сказав это, она коснулась моей шеи и потянула тонкую серебряную цепочку.
Чёрт! Медальон. Я совсем про него забыла. Может, нужно её остановить, чтобы она не сняла его с меня. Ведь Зуман велел не снимать его даже у порога смерти. Хотя, плевать. Вряд ли, эта безделушка способна спасти меня прямо сейчас. Так что, если эта сорока хочет забрать блестяшку, то пусть забирает.
- Зуман, - шепнула она, словно увидела призрака. – Анхель, неси её в Альтерру. Эта девчонка не должна умереть.
Глава 19
Во мне еще теплилась жизнь. Или горела. Сложно сказать. Но контраст горячей кожи с прохладностью простыни, на которой я лежала, был слишком ощутим. Словно её специально для меня хранили в морозилке и постелили прежде, чем уложить в постель.
Мягко, наверное, даже уютно. И больше ничего.
Я приходила в сознание на короткий миг, понимала, что ничего не вижу и не чувствую ничего, кроме прохлады постели и смутно знакомого запаха, и снова угасала, так и не в силах открыть глаза.
Мир был слышен словно через толщу воды, только прежде, чем опустить меня на самоееё дно, мне в уши натолкали ваты. Я слышала рядом голоса, могла различить, принадлежал ли он мужчине или женщине. Иногда понимала обрывки фраз, но не их смысл и больше ничего.
Рана на животе жутко чесалась, но в ответ на этот раздражитель я могла лишь немного нахмуриться и ждать, когда он пройдёт сам, либо что-то коснется раны, надавит приятной тяжестью и устранит дискомфорт.
Но сильнее всего тревожил зуд головного мозга, который не мог оставаться спокойным, прекрасно помня о том, что от моей вылазки в город прямо сейчас зависит жизнь единственного друга.
Как долго я здесь лежу? Всё ли с Чарли в порядке? Есть ли у меня ещё хоть немного времени на то, чтобы найти гибрида, выдоить из него кровь и спасти ею друга?
Я не знаю ничего и даже не знаю, где нахожусь и в безопасности ли я сама.
Что может быть хуже для охотницы, на которую объявлена охота?
Очередное полубредовое возвращение в себя и снова я заперта внутри своей головы. Даже мизинцем не могу шевельнуть, чтобы показать, что чувствую чьё-то присутствие рядом и слышу голоса: мужской и женский.
- Ты сжёг её одежду? – спросил женский голос, судя по настрою которого, я была ей не очень симпатична.
- Сжёг. Сомневаюсь, что ей пригодятся тряпки, на которых слишком много следов Академии и её крови.
Он сжёг мои вещи.
Сжёг. Мои. Вещи.
То есть прямо сейчас я лежу на виду у двух, возможно, совершенно незнакомых мне существ, не прикрытая даже ниточкой?
Я спрашивала, что может быть хуже?
Вот, что может быть хуже: максимально беззащитная, обнаженная девчонка, у которой из защиты есть только пара крепких фраз, которые, впрочем, сказать она может только в уме.