Отшвырнула руку ангела, который так и не справился с головокружением, ловя меня за плащ. Без малейших сомнений ринулась к лестнице, ведущей на самый верх крыши.

- Рута, не лезь! – крикнула откуда-то Шарлин.

Проигнорировала.

Слишком много ненависти во мне накопилось к Миллеру и именно она отлично заглушала все иные голоса. Я видела свою цель и бежала прямо к ней. Ангел, которого я считала почти святым, оказался самым омерзительным существом, на руках и крыльях которого слишком много крови и детских слёз.

За один только страх в голубых глазах Юстаса я готова была порвать Миллера на кусочки, предварительно ощипав его крылья.

- Кристофер, спаси её! – продолжала вопить Шарлин где-то на краю моего, сосредоточенного на мести, сознания.

Пригнулась, когда над моей головой пронёсся наэлектризованный луч ангельского света и ударил прямо в кирпичную стену, оставив в ней дыру.

- Мазила, - ехидно выругалась я и продолжила подъем на крышу.

Уже не просто пальцы кололо и жгло, словно они находились в медленно закипающей воде, но теперь жжение поднималось вверх по рукам, окутывая плечи.

Нещадно хотелось потрясти руками и смахнуть эти непривычные ощущения, но было бы неразумно отвлекаться на такой пустяк, находясь в шаге от противника.

- Рута, деточка! – излишне восхищенно пропел Миллер, едва я появилась на крыше, обдуваемой всеми ветрами. – Я всегда знал, что ты умная и примешь правильную сторону. Мои солдаты тебя не обидят.

- Да? – выгнула бровь, начиная кружить рядом с ним в странном танце. – А если я обижу вас, ваши солдаты даже тогда меня не тронут?

- Я не могу на тебя обижаться, глупенькая. Ты же мне как дочь, - его губы растянулись в пластиковой улыбки, от которой вот-вот треснет лицо.

- Ну, а что ж ты, папочка, на встречу с дочерью пришёл со своими солдатами? – отразила его фальшивую улыбку. – Боишься, что доченька может подпортить твой пернатый зад?

- Не зарывайся, Рута, - теперь в его голосе были слышны стальные нотки. – Мы оба знаем, что я был твоей единственной опорой в Академии. Ты еще ребенком заслужила моё расположение.

- Я? – от собственной ядовитой усмешки хотелось откашляться. – А другие дети чем вам не угодили? Чем провинились те крохотные нефилимы, спящие на картонках в дырявых сараях?

- Это мой тебе подарок, Рута, - развел он руки в широком жесте, словно ожидая, что я упаду в его объятия рассыпаясь в благодарностях.

- Подарок? Миллер, вы идиот или с утра вместо кофе бодритесь ударом головой об стену? Дети в подарок?

- Это не дети. Это твоя армия, которая станет тебе служить. Тебе и мне. Нам, милая, - с придыханием произнес Миллер, а я окончательно потеряла логическую нить.