- Давай сюда, - отобрала её у меня Мари. – Пригодится.
- Кстати, Мари, - обратилась к ангелице, пока прятала бутылку в старый рюкзак, который, похоже, был найден в том же заброшенном доме, где я очнулась, а сейчас в нем остались Зуман с Шарлин. – Зачем я нужна Миллеру? К чему эта охота? Почему, в таком случае, он не вёл охоту на Анхеля? Он ведь тоже гибрид.
- Потому что ты девушка-гибрид, а это большая редкость и очень дорогое удовольствие.
- Удовольствие? Что за мерзость? Это то, о чем я сейчас подумала? – поморщилась и остановилась, так как дышать в корсете всё ещё было непривычно. Хорошо, что плечо уже не беспокоило. Только горящая по всему телу кожа немного раздражала, но и это можно было успешно игнорировать. Почти успешно. Потому что желание, чтобы об меня потерли куском айсберга, почти перекрывало желание спасти Анхеля из ловушки.
- Не знаю, о чём ты подумала, испорченная девчонка, - хитро улыбнулась Мари. – Но если девушка-гибрид пожертвует своей кровью, а еще лучше – жизнью, ради спасения ангела, то ему гарантирована вечная жизнь. И, плюс ко всему, он сам может станет гибридом. С кровью мужчины-гибрида такой фокус не сработает. Рождать жизнь из жизни способна только женщина.
- Серьёзно?! – почти пропищала я. – Опять кровь? Хоть бы раз слюнями-соплями в каком-нибудь писании пожертвовать просили. Этого «добра» у меня сколько хочешь.
- В таком случае, всё было бы гораздо проще. Течение крови ты можешь блокировать, а течение соплей-слюней – нет. Регенерация у гибридов в тысячи раз быстрее, чем у чистокровных ангелов или демонов.
- Пока я истекаю кровью без своего на то желания.
- Это потому, что вторая твоя сила дремлет. Но ты уже близка к тому, чтобы объединить в себе то, что не даётся никому другому. Ангел и демон в одном теле. Воистину, чудо.
- Ага, чудо чудное, диво дивное, - меланхолично повела плечами и снова двинулась в сторону предполагаемого места расположение злосчастной деревни. – А почему Миллер только сейчас озадачился поиском гибридов? Почему не раньше? И, вообще, разве ангелы и без этого ритуала не живут вечной жизнью?
- Живут, но не с тем багажом, какой есть у Миллера. Он сделал слишком много зла за последний век. Ты сама знаешь про детей-нефилимов, а это лишь малая часть. Сейчас за все свои деяния он начал гнить.
- Гнить? – снова остановилась и повернулась к Мари. – В смысле?
- Его душа черна, Рута. Всё то, что он делает последний век не может проходить для него бесследно. Он гниёт изнутри и давно уже не летает, так как крылья его уже не имеют прежней силы. На них перьев-то почти не осталось.