Да, десять дней назад Старик убедил меня создать из осколка надгробия новую точку воскрешения и передать её на хранение Таллу. Не без сомнений, но я доверился своему Покровителю, ведь если отбросить собственное ворчание и местами ревность, Бог Тьмы никогда меня не подводил.

В результате я наконец-то получил время для спокойной прокачки. Хотя «спокойной» можно её называть с огромной натяжкой. Пусть мне не приходилось каждый день биться за свою жизнь и принимать судьбоносные решения, я качался, как проклятый. Да что там я! Практически весь мой надел превратился в один сплошной боевой лагерь. Кое-кто из крестьян, конечно, занимался строительством, а крестьянки — бытовыми делами, но все остальные сражались. Пара на пару; пять на пять; десять на десять — групповые тренировки позволяли лучше понять, на что ты способен, а заодно и научиться взаимодействовать с товарищами. Королевские же битвы помогали быстро набирать опыт, а вместе с тем выявлять лидеров и сильнейших бойцов. Именно сильнейшие время от времени сражались один на один — такие люди должны уметь взять ситуацию в свои руки, выжать максимум из своего тела и выполнить поставленную задачу, а при удачном стечении обстоятельств ещё и помочь выжить более слабым членам отряда.

Что до меня, то половину времени я проводил в лесах вместе с Веллой, половину в боях — так быстрее можно было набить опыт. К слову, часть своего опыта я получил, поторговавшись со Стариком за тех селян, которых привели под его начало староста и Кейн — «Бесконечное задание», выданное мне в своё время Рюгусом, оказалось очень приятной вещью.

Спал я в эти дни мало, ел обычно на ходу. Иногда приходилось отвлекаться на административные вопросы, но в этом ничего удивительного не было, как ни крути, я — барон.

За время общей тренировки мы полностью израсходовали запасы зелий на основе водяного «Хранилища Сути» и стёрли в порошок, который потом разбавляли водой, два с половиной камня, добытых Бергом. Всё это было потрачено не зря — Последователи Старика заметно подросли в уровнях. Однако наши запасы оскудели. Для похода на Аль-Харум хватит, а вот дальше… Чёрт, рискнуть прыгнуть в озеро? Но как же не хочется мне показывать эту точку в мрачном мире своей прекрасной супруге…

Кстати о Тиаре, несколько дней назад она прислала голубя — красивую, белую птицу… с уродливым глубоким шрамом во всю спину. Эта отметина — след кровавого ритуала, благодаря которому супруга создала с птичкой своеобразную связь вроде той, что есть у Кейна со всеми его умертвиями.

— Приветствую тебя, муж мой, — услышал я голос Тиары, когда голубь подлетел ко мне посреди леса. — Хотела бы сказать, что рада тебя видеть, но я тебя не вижу. Зато я тебя чувствую. Всегда.