— Боюсь, ты ошибаешься, — глубокий капюшон его балахона отрицательно покачался из стороны в сторону.
— Ну, так расскажи мне. Что случилось? Кто такие древние?
Старик усмехнулся и неожиданно торжественным голосом изрёк:
— Мы есть всё сущее, мальчик.
— Были, — не удержался я.
— Были, — согласился он, но тут же добавил: — И будем.
Глава 24. Саутз
Я старался держать себя в руках, пытаясь успокоить нервы силой воли. Меня довольно сильно раздражала манера речи Старика. Ладно раньше, когда я ещё многого не понимал и был слепым котенком… Но сейчас? Когда осталось собрать лишь две частицы Зуртарна, неужели я не заслужил банальный рассказ об истории мира? Между прочим, не моего родного мира…
Я уже давно перестал думать о том, как вернуться на Землю. Да, временами на задворках сознания всплывает этот вопрос, однако я слишком занят, чтобы уделять ему много внимания. Как ни крути, я довольно сильно сроднился с мрачным миром: здесь у меня теперь товарищи, дом, земля, собака… Чёрт возьми, даже жена с тестем, тёщей и шурином появились. Да, на Земле тоже есть за что держаться — родители и родственники… но и без них мне неплохо живется.
Так, и ради чего я сражаюсь? За что я сражаюсь? Какова моя цель?
Всякий раз, как в голове всплывают эти вопросы, память услужливо подсовывает образы разодранных тел, кишки которых с наслаждением пожирают истлевшие твари. Я определённо не герой, но если я могу кому-то помочь, проходя мимо, почему бы это не сделать? Ведь дорога, по которой я иду, ведёт и к моему личному росту. Благосостояние, сила, знания, дружина…
И тем не менее, порой мне не хватает конкретики. Почему больше половины местных Богов, как я понял, идут за Рейнгейтом, не спешащим противостоять Тлению? Ведь есть на это какая-то причина. Вдруг на самом деле прав Бог Всех Королей?
Стоя в Сумраке напротив своего Покровителя, я, не таясь, прокручивал эти мысли и смотрел вглубь его капюшона. В кромешную Тьму.
— Прав или нет — мерила смертных, — в своей неторопливой манере произнёс Бог Тьмы.
— Но я человек, хоть и Отблеск. Кое-что мне стоит объяснять. И объяснять доступно.
— Я скажу тебе, мальчик, что действия Рейнгейта причиняют мне боль. Как и всем древним. Как и всему миру. Я уже много раз повторял тебе, мальчик, ты поступаешь правильно. И твои сомнения меня расстраивают. Верь мне. И в награду, когда ты объединишь Зуртарн, я расскажу тебе всё. Обещаю.
— Всё? — с сомнением переспросил я. — Даже то, как вернуться на Землю, если я захочу?
— Даже это, — не дрогнув, добавил он. — А теперь тебе пора возвращаться к своим делам. Я и так отнял у тебя много времени. До свидания, мальчик. Не сомневайся. Не терзай себя. Не терзай меня.