* * *

— Ну вот и все. Закончилось наше время, пока закончилось. — Думаю я, прижимая к себе плачущую Долли.

У гостиницы уже стоят машины, которые повезут нас теперь уже до Барселоны. Со всеми распрощались, еще раз обговорили действия с Фернандо и вот все, пора.

— Милая, успокойся, улыбнись. Мы обязательно увидимся, ты же знаешь, Вы приедете в гости ко мне, в Москву и я тебе покажу наш прекрасный город. Скоро, очень скоро, всего через пол года, а через год, вы уже приедете к нам надолго, или может и насовсем, ну ты насовсем. — Говорю я ей, улыбаясь и легко гладя рассыпающиеся под пальцами черные шелковистые волосы.

Она успокаивается, потом поднимает голову и говорит:

— Хорошо. Я буду ждать.—

И неожиданно негромко добавляет на ломаном русском:

— Я тебя люблю, Даня.—

Я улыбаюсь в ответ и произношу такие простые слова:

— Я тебя люблю Долли, я буду ждать.—

И она кивает, в глазах появляется Надежда и Вера, а Любовь уже есть, она с нами навсегда.

Она вдруг озорно улыбается и заявляет шепотом мне на ухо, прижимаясь всем стройным и восхитительно гибким телом:

— Ты Светке своей скажи, что берегла тебя, с ней я поделюсь, с остальными нет, я испанка, настоящая испанка. — Говорит она и украдкой показывает вытащенный из-под юбки небольшой стилет.

— Ну да. — Думаю я:— Испанка, настоящая испанка. И за что мне такое счастье? А про Светку, ну рассказал я ей, а как не сказать, все по-честному должно быть и она согласилась, поняла. Она редка и очень хорошая, такая же как и Светка.—

И снова в разуме мелькает:

— И за что мне такое счастье?—

И как будто слышу ответ:

— Так надо и это аванс. Потом поймешь.—

И снова поцелуи, уже не стесняясь родителей, нарочито отвернувшихся в сторону.

Но все, время закончилось и пора:

— Пока Даня, пока любимый. — Говорит она, с трудом отрываясь от меня и неожиданно добавляет с озорной усмешкой:— Я чуть подрасту, приеду и тогда ты от меня уже не убежишь, тогда все будет.—

И снова поцелуй, последний на ближайшие полгода, ну с испанкой последний и летит мой ответ:

— Пока любимая, конечно, будет. Все хорошо будет. Я буду ждать.—

И мы разошлись. Она к родителям, обняв мать и просто тихо стоя, а я в машину. Прощальный мах руками, прощальное:

— Пока.—

И мы помчались, вперед в Барселону. Последний рывок на пути к дорогому и родному, а за спиной в прекрасном древнем городе Сарагоса, оставалась не менее родная и дорогая.

— Увидимся Долли, увидимся. — Зачем-то почти прокричал про себя я и тут же:— Светка, я скоро, я уже скоро.—

И мне в ответ как будто прилетело сразу сдвоенное:

— Я жду Даня, я очень жду.—