И тут же слышу в ответ простое:
— Правда?—
— Правда. — Отвечаю я, таким не шутят.
И мы замерли, до приезда властей.
Они появились достаточно скоро и начался разбор полетов.
Глава 6 И снова Арбат, великий куртуазный певец…не всегда куртуазен
— Глазки отрываются, открываются, я кому сказал, открываются. — Командую я сам себе и просыпаюсь.
Знакомый потолок, знакомая комната, знакомые отсветы из окна.
— Все уже знакомо. — Думаю я и решительно поднимаюсь.
Дальше все тоже привычно, гигиена наше все и вообще:
— В здоровом теле здоровый дух. — Думаю и мчусь в ванную. Привожу себя в порядок и вот уже вновь в комнате.
Начинаю то, что уже не раз помогало, а вчера и вовсе спасло жизнь мне и моим близким.
— Ведь два ствола по шесть патронов, явно отстреляли бы все и в меня попали бы не больше половины, а остальные пошли бы в тех, кто рядом. Шесть еще, а этотри или даже четыре смерти. А так все живы и даже счастливы, особенно я. — Думаю я с улыбкой, вспоминая свою рыжую, почувствовавшую возможное неотвратимое расставание и не желавшая вчера расставаться вовсе.
— Еле отлепилась. — Смеюсь я про себя, одновременно уже отрабатывая бой с тенью. — Но приятно, чертовски приятно, когда тебя так любят. Она вчера уже готова была плюнуть на все и просто уйти ко мне и никто бы ее не остановил, но я уговорил повременить. Я то понимаю, это эмоции. Мне то только внешне четырнадцать, а в реале уж точно больше сотни, по совокупности конечно. Я нашел слова и она согласилась, правда потом был еще долгое прощание с поцелуями, и долгие разговоры по телефону перед сном. Но успокоилась, все таки успокоилась, хотя чувствуется, что свое решение не переменила, всего лишь отложила. —
Все, закончил, снова умылся и привычно уселся за стол с книгой в руках. Теперь то, что тоже важно История.
Взгляд тем временем падает на календарь и часы, а уже:
12 апреля
Пятница
Москва
7:30
— Час есть. — Думаю я, начинаем погружение в историю:
* * *
Ну вот, так я и оказался наследником. Точнее тот Даниил, что был до меня. Не повезло парню, через сорок дней после рождения лишился родителей.
Он видно что-то почувствовал тогда, закапризничал и пока кормилица успокаивала его, все и случилось. Рвануло так, что никто из присутствующих не уцелел.
Хорошо еще, что младшее поколение не пострадало, сестры с детьми и мужьями тоже тогда опоздали.
Так вот, тогда и осталась совсем небольшая группа императорских Романовых. Я, мои четыре тетки, Ольга, Татьяна, Маша и Настя и четверо моих кузенов и кузин. Саша, Нина, Мила и Лада. Потом родились и остальные и теперь у меня шесть братьев и столько же сестер от 1920 и до 1925 года рождения.