И представляешь, мы ведь с девчонками вместе и учимся и занимаемся. — С очевидным удовольствием говорит он, и я его в этом, вполне поддерживаю, тут есть на что посмотреть.

— Интересное решение и все по уму сделано. — Понимаю я и кстати отмечаю, явно бросающийся в глаза смешанный состав классов.

Никаких там мужских и женских, все вместе учатся. И это тоже веяние времени и влияние левых.

— Ну так и не удивительно — Вспоминаю я — Ведь и в другой истории, почти с момента революции и до сорок третьего года, не было ни какого раздельного обучения. В сорок третьем ввели, не надолго и потом снова отменили этот архаизм. Так что учиться будет весело и тут есть на кого посмотреть—

Взгляд пробегает по рядам одноклассниц и я вновь отмечаю очевидное:

— Да, я прав, тут есть на кого посмотреть.—

И немедленно ловлю ответные заинтересованные взгляды.

— Ну посмотрим, посмотрим. — Думаю я и мы, дружной толпой, идем учиться.

* * *

Учеба промелькнула как незаметно. Пролетели положенные шесть уроков, пара часов на домашку, которая выполняется тут же и все мы свободны.

— Да, мы свободны от Математики, Русского, Литературы, Истории, Географии. И испанского, который как оказалось я изучаю наряду с английским и очень даже неплохо знаю. Да, тут двуязычная схема с базовым английским и вторым языком на выбор. Я, оказывается, выбрал испанский. Но ничего, я не в обиде.

Мне всегда были симпатичны испанская музыка, образ тореро и особенно Кармен. Уж на что я не любитель брюнеток, но Кармен, это больше чем брюнетка. Кармен это страсть, сжигающая и воскресающая. Ее невозможно не любить, она не может не нравится, ею нельзя не восхищаться. — Думаю я уже выходя из школы, вместе с родственниками и одноклассниками.

А время то уже почти пять и народ что-то столпился около школы, обсуждают.

— Задумали что-то. — Думаю я и прислушиваюсь.

А в воздухе звучат отрывистые фразы, собирающиеся в предложения, в прямом и переносном смысле:

— В «Художественном» премьера….—

— Новинка, «Цирк», сама Орлова играет…—

— И песни хорошие, особенно о Родине, за душу берет…—

И сразу понимаю, о чем идет речь.

— Все таки такие вехи, в нашей истории, я помню на зубок. И они видно повторятся, вне зависимости от политики.

Да, похоже, это тот самый знаменитый «Цирк» Александрова по совместной пьесе Ильфа, Петрова и Катаева, та самая Орлова, которая русская Марлен Дитрих. И та самая «Широка страна моя родная», что выворачивает душу наизнанку. — Думаю я и уже не удивляюсь последовавшему следом предложению:

— Даня, пойдем с нами в кино. — Предлагает с улыбкой Аня, почему-то поглядывая на троицу своих подружек с простыми русскими именами, Света, Лера и Вера.