И, продолжаю чтение, с одновременным осмыслением:

* * *

Ну а Алексей, тоже женился в двадцать первом году на Екатерине Вяземской и она даже родила ему наследника, в следующем, двадцать втором году. И назвали его Даниилом, в честь первого удельного князя Московского, подчеркивая тем самым обновление рода. И именно он и стал наследником номер один, уже с момента своего рождения, четырнадцатого апреля 1922 года.

Но это уже более поздняя история, а пока страна, тогда в конце 1917 года, замерла в ожидании.

С одним вопросом — что будет дальше? А дальше полыхнуло.

Все-таки революция не прошла бесследно, распоясались асоциальные элементы и слишком много пены поднялось на поверхность. Расцвела анархия и все дозволенность, некоторые регионы решили выделиться. Пришлось их переубеждать, и крайне жестко при том.

Тут снова отличились все те же герои остановившие немцев — Деникин, Врангель, Колчак, Будённый, Фрунзе, Блюхер, Егоров, Тухачевский, громили очаги сопротивления и хоть как-то удерживали страну вместе.

Так и прошел весь восемнадцатый год. Но удержали, с жертвами, но страна осталась едина. И власть еще больше сплотилась на пролитой крови.

* * *

— Да, и тут сумели сплотиться. Еще один круг на крови и власть уже завязана напрочь, не зависимо от того правые они или левые. Тем более и справа и слева появились крайние, те кто не хотели компромисса и вот они и стали тем общим врагом, который одинаково опасен для всех во власти. Такого врага, власть всегда бьет совместно.

И еще, в этот раз, все умеренные, и те что справа и те что левее, поняли, что победит лишь тот, с кем будет народ. А народ наш не будет с иностранцами, такой у нас народ, чем он и не нравится многим.

И потому, в условиях народного парламентаризма, всем, кто хотел остаться у власти, пришлось дистанцироваться от внешних сил. И в этот раз выиграли все, за кем пошел народ.

Ну а дальше, видимо, многопартийность просто не дала друг друга завалить, а потом привыкли, к всему привыкают. Вот и сложилась такая странная многопартийная социальная страна. — Понимаю я реалии этого немного странного, но весьма симпатичного мира.

— Тем более с таким рыжими лисичками. — Смеюсь я про себя и наконец откладываю книгу с мыслью:

— На сегодня хватит, пора завтракать и в школу. Там лисички.—

И помчался по вышеупомянутым адресам с приподнятым….настроением.

* * *

— Ну вот и отзанимались. — Думаю я. — Незаметно как-то пролетели пять уроков. Все более — менее стандартно, конечно, математика, физика, русский, история и география. И вот теперь, новый для меня предмет.—