— Потанцуем? — неожиданно предложил он и кивнул на ротонду.

Наверное, я тоже все-таки сошла с ума, потому что, прикусив губу, согласилась.

— Нас могут увидеть и неправильно понять.

— Какой кошмар, — с поддельным ужасом откликнулся король.

— Ты будто изменился, — внезапно сказала я, пока мы шли к ротонде. — Стал не таким… серьезным?

— Я стал больше радоваться жизнь и мелочам благодаря одному человеку, который своим примером учит меня, — сказал он, смотря куда-то перед собой. — Оказывается, для счастья иногда нужно спускать градус ответственности. И в глазах этого человека я не становлюсь от этого менее привлекательным.

— Айрис так сильно изменила тебя за такое короткое время? — моя улыбка погасла. Мы уже были в ротонде. — В книгах пишут правду, что для любви достаточно мгновения.

— Танец, — вздохнул Владыка и прежде, чем я развернулась, взял меня за руку, — ты обещала мне танец.

Я сглотнула. Осторожно, почти на цыпочках подошла к Максу, даже дыша через раз, и встала напротив, отведя одну руку в сторону, а вторую приготовившись положить на мужское плечо. Я не знала, что мы будем танцевать, нам будто не требовалось это уточнять — я просто планировала довериться Максимилиану.

Он первый мужчина после моего отца, кому я готова не просто доверить вести в танце, а доверить свою жизнь.

Его величество осторожно, словно я была фарфоровой, обхватил мою ладонь своей, а затем положил руку на талию, неотрывно глядя мне в глаза. И повел. Я легко передвигала ногами, даже неосознанно — не было музыки, но я точно знала, когда темп увеличился — меня подхлестывало усиливающееся сердцебиение.

Когда мы остановились, сказала:

— Нас все-таки могли увидеть… это плохая идея.

— Я уже давно поставил заслонку для отвода глаз, нас никто не заметил и не заметит.

— Тогда зачем мы вообще убегали, если ты мог изначально так сделать? — взметнула брови.

— Как же хорошо, что ты дважды поздно догадалась, — хмыкнул он и, подмигнув, повел меня обратно.

Всю дорогу до особняка я не мога понять, зачем ему это? Он бы мог проводить время с Айрис, но вместо этого он возле меня… дурачится, смеется, хотя голос совершенно не так мил и обворожителен, как в моменты, когда он рядом с дочерью маркиза. Как его понять? Я — для веселья, а Айрис — для любви? Я хмурилась, совершенно не понимая, что чувствует этот мужчина на самом деле. А спросить было стыдно. Что, если он сейчас посмеется над моим открытым вопросом о чувствах?

— Как тебе во дворце Альтории? — спросил Максимилиан деловым тоном.

— Я мало там бываю, если честно. Вчера днем провела время на площади, а вечер — в библиотеке. Я больше узнаю о тьме. Понимаю, ты мне запретил, и мне совсем не хочется ухода… драконов, — последнее прошептала, прикрыв ладонью рот, — просто изначально я отреагировала слишком бурно, так как была обескуражена и обижена… возможно, на то, что ты водил меня за нос. А я была слепым котенком, но, обдумав все, я понимаю причины твоих поступков. И мне стыдно, что ты даже на короткий миг мог подумать, что в чем-то виноват.