Прибыл. И каково же было моё удивление, когда выяснилось, что именно Аэнрика Раманская — моя суженая!
Я возненавидел её и себя в ту же минуту, как осознал всё. Но и быть вдали не мог. Едва видел её, дракон тянулся к ней с такой силой, что мне пришлось сделать так, чтобы она возненавидела меня, чтобы сама отталкивала, потому что я был в себе не уверен. Лёд сковывал меня каждый раз, едва она появлялась поблизости. И с каждой минутой становилось всё хуже. С каждой минутой она вызывала всё больше эмоций…
— Я никогда не женюсь на ней. — На моём лице заходили желваки. — Ты об этом знаешь. Чего ты добиваешься? Этот месяц был худшим в моей жизни, я оставался здесь только из-за принуждения его величества Торнбёрга, и вот — долгожданная свобода. Но ты решил продлить мою агонию. Почему?
— Хочу, чтобы ты страдал, разве не очевидно? — хмыкнул Эбб, глядя на меня снизу вверх. — А что, если вы привяжетесь друг к другу за эти недели и пути обратно не будет? Впрочем, кое-что радует меня даже больше: ты будешь так её ревновать, пока она будет моей ученицей. О, а я собираюсь быть ласковым учителем…
Я не выдержал. Схватил Эбба за грудки и вновь приложил о стену, на этот раз с потолка посыпалась штукатурка. Мои глаза полностью заволокло льдом.
— Этого я тебе не позволю. Я ведь так и не назвал имя своего ученика… Выбирай, Эбб. Потому что Аэнрика будет моей.
Моей ученицей. Но не истинной. Не суженой. Не женой.
Так почему сейчас, когда я иду с ней по переходу, могу думать только о её ладони в моей руке?..
Глава 2
Аэнрика Раманская
Переход всё не заканчивался. Я не переживала: Вейлан точно знал, куда идти, и путеводная нить вела нас вперёд. В реальном мире пройдёт две-три минуты, а вот здесь нам может показаться и больше.
— Давай заключим мир? — спросила тихо.
— Как ты себе это представляешь? — хмыкнул Вейлан. — Мы месяц не могли найти общий язык, а тут внезапно сможем нормально общаться?
— Хотя бы попробуем. Например, я могу спросить, успел ли ты осмотреть столицу? Энибург, столица Рамании, весьма… специфична.
— Мы гуляли по ней, м-м, мрачная архитектура, — попытался подобрать слова Инвергард.
— Гордость Рамании. Мой прапрапрадед любил тёмный камень и резьбу, а ещё — высокие шпили и башни, поэтому основная часть города несколько зловеща.
— Ты любишь Раманию?
Надо же, мы умеем нормально общаться!
— Люблю, но я всегда понимала, что, возможно, мне предстоит её покинуть. Долг женщины в нашем мире — следовать за мужем. У меня может быть несколько истинных, но… — Я грустно улыбнулась, — в первую очередь оракулы указывают на того, кто будет выше статусом, ведь мой брак должен учитывать и политический аспект. Разумеется, если выбора не останется, родители примут любого, но…