Должно быть, апельсинов. Потому что он пропитал воздух под теплым куполом.

Я очистила апельсин и, оторвав одну дольку, положила её в рот дракона, а потом съела вторую. Прикрыла от наслаждения глаза. Сладкие!

— Каково тебе жилось в семье Инвергардов?

— Хорошо, — искренне откликнулся Вейлан. — Я стал их сыном, которого они любили. Конечно, есть еще Тайлер — мой младший брат и, полагаю, их кровный сын и наследник. Но они никогда не делали различия между нами тремя.

— Они действительно хорошие люди. Я бы хотела с ними познакомиться.

— Обязательно, — Вейлан поцеловал меня в висок. — Они тоже ждут встречи с тобой. Я рассказал о тебе еще очень давно.

— Вейлан! — возмутилась я, снова полуобернувшись к нему. — То есть ты хочешь сказать, что вся твоя нарочитая отстраненность была лишь бравадой? На самом деле ты давно решил, что мы будем вместе?

Ледяной дракон рассмеялся и покачал головой.

— Не так. Я всегда пытался спасти тебя от себя и своего проклятья, к тому же Хильда подливала масла в огонь. Я чувствовал ответственность перед сестрой. Боялся, что её душа никогда не обретет покой, если мы решимся быть вместе. Но… я не справился. Не смог контролировать свои чувства к тебе. Они оказались сильнее меня.

— Твои чувства или чувства твоего дракона? — уточнила я, ощущая, как щеки полыхают.

Губы пересохли. Я сделала глоток пунша, но это не помогло: едва я оказалась в водовороте взгляда Вейлана, как по телу прокатилась волна жара. Он даже не представляет, какой эффект на меня оказывает!

— Мои, Рика. Чувства дракона — это инстинкт, который я пытался подавить. Он подталкивал меня к тебе, но его пересилить было легко — просто найти другую истинную… а я не пытался, Пуговка. Я был уже пленен тобой.

Слушать бы и слушать. Сердце трепетало. Голова кружилась. Казалось, сейчас я могу подарить ему всю себя, без остатка, без сожалений. Слишком сильно любила в ответ.

— Ты просила сыграть, — Вейлан прочистил горло и немного отстранился, взяв в руки инструмент. Он поставил его почти вертикально, слегка наклонив верхний угол к себе. — Только не рассчитывай на многое: я никогда не уделял должного времени музыке.

Пальцы коснулись струн. Первый звук сразу же дотронулся до моего сердца, заставив мурашки побежать по коже. Я вновь сделала глоток глинтвейна, внимательно глядя на Вейлана. Он перебирал струны — легко, почти невесомо и искусно.

Размеренная и спокойная музыка уносила в мир фантазий и грез. На такую музыку легко ложились сказки и предания. Она наполняла душу светом и теплом. От счастья и спокойствия захотелось прикрыть глаза — настолько это было прекрасно. Вейлан Инвергард в который раз меня удивил.