Внезапно раздался перезвон. Мягкий, как колокольчики. Похожий звук я слышала последний раз в пещерах, где царствовала сама Стихия…

— Вейлан, — внезапно позвал кто-то, и мы с истинным вздрогнули.

Он удержал плетение, но все-таки обернулся на голос. Там стояла… неужели Хильда? Она слишком пристально смотрела на Вейлана. Только вот взор… — пугающий, многовековой, словно внутри — бессмертное воплощение. Неужели сама вьюга?

— Я помогу тебе, — прозвучал её голос, нечеловеческий, пробирающий до мурашек. — Но ты должен пообещать, что вложишь все силы в это заклинание. Иначе ничего не получится.

Вейлан кивнул, все еще завороженно глядя на ту, что осталась от его сестры.

— Прости меня, Вейлан. Мне пришлось взять душу твоей Хильды… она сама отдала её как вместилище, ведь у неё пламенное и доброе сердце, жаль, что она совсем забыла об этом, и я очень долго не могла воспользоваться им. Но теперь она вспомнила.

Стихия взглянула на меня. Судя по всему, Вейлан передал сестре слова бывшей Хранительницы. И только после того, как та изгнала из своего сердца злобу и жажду мести, Стихия смогла овладеть дарованной ей душой.

Ответа на эти слова не требовалось. Стихия бросилась вперед, к Найлсу. В её руках сиял огненный меч. Вейлан обернулся ко мне и одними губами прошептал что-то… я могла лишь догадываться.

Я люблю тебя.

Магия вновь закружилась в его руках, вплетаясь в решетку, увеличивая ту. На ледниках стоял грохот. Удерживать лед под ногами было все сложнее, поэтому теперь приходилось еще и балансировать. Я следила взглядом за Яром и его величеством, чтобы быть уверенной в их безопасности. Они сражались там, наверху, помогая Стихии.

— Получилось! — выкрикнул Камая. — Теперь отпускай.

— Секунды, — откликнулся Вейлан и, прикрыв глаза, влил последний ручеек магии, опустошая наши источники, и только тогда оттолкнул решетку.

Драконы разлетелись. Мы с Вейланом тут же обернулись вслед за остальными и устремились в небо. Лишь Найлс, ипостась которого держало заклинание в первой форме, и Стихия остались внизу, когда решетка начала схлопываться. Смерч рвался, метался, пытался выйти за пределы, но не мог — его полностью поглотило заклинание, схожее по составу с ним самим.

По льду прошло землетрясение, местами разрушая его, но главное — он больше не таял. Давящая тяжесть исчезла. Огненный смерч схлопнулся, превратившись в ослепительную искру, которая на миг повисла в воздухе между нами, а затем погасла. Полупризрачная фигура Найлса медленно растворилась, и последнее, что я увидела в его глазах, было не безумие, а облегчение и благодарность.