Но он соизволил уточнить:

— А как быть спокойным, если ты выпустила Эрингского Монстра?

Что?..

— Кого?

Он вздохнул, сел рядом со мной на кровать, бесцеремонно подвинув мои ноги, и запрокинул голову, уперевшись в стенку. Мысленно он словно считал до ста, чтобы не прибить меня на месте.

— Я был уверен, что это всего лишь легенда. — признался Инвергард и потер глаза подушечками пальцев. — Я должен был это предвидеть, но совершенно не подумал об этом. Когда-то, около полутора тысяч лет назад, в Стенфридскую академию приезжали огненные драконы — для обмена опытом. Эринг Камая из Рамании что-то не поделил с одним из наших — Уле Торином. Лед и пламень… Уле проклял его. Эринг превратился в монстра. Чтобы замять скандал, его заперли в подземельях академии. А после о нем забыли.

Ничего себе новости! Дракон, который из-за проклятия стал монстром и… которого я выпустила⁈ А ведь именно герб Камаи я видела вчера. Все сходится. Но… я все равно не могла контролировать свою драконицу!

— С чего ты взял, что я его выпустила? Я действительно вчера бродила в подземельях, когда выбиралась из этого драксового посвящения, но там была пустая комната! Я упала, поранив руку…

— И ты напитала силой этого монстра, — простонал Инвергард. — Он черпает силу из тебя. Ты — огненная драконица, близкая ему по сути. Он звал тебя, и ты откликнулась. И он высосет твою жизненную энергию до капли, если связь не оборвать.

Ситуация была жуткая. Я открыла рот. Влипла так влипла!

— Надо предупреждать о таком! Мне сначала было любопытно, а потом я уже не могла остановиться. Это какая-то ментальная магия, притягивающая мою драконицу, и лишь отцовские браслеты, — я приподняла рукава, показав их, — защитили меня, и я смогла уйти. Но перед этим упала…

— Дракс, Аэнрика! Ты — сплошная заноза в драконьей лапе!

— Ну извини, — я развела руками, — до этого в вашей академии не появлялись огненные драконы?

— После того скандала — нет, — рыкнул он, — а тысячу лет назад, если ты забыла, драконы официально покинули наш мир. Стенфрид просто не знал, что кто-то еще остался.

— Мне правда жаль, — покаялась я. — Что теперь делать? И… почему меня не защитили твои заколки?

— Они защищают от разрушительной магии льда, а не от огненной, — рявкнул Вейлан. — Как же ты меня бесишь, Пуговка! Ну как ты могла так вляпаться?

— Разве я виновата⁈ Виноваты эти гении с идеей о посвящении и маги, что не нейтрализовали угрозу! И вообще… чего ты бесишься? Я — не твоя забота.

Меня притянули, я буквально села на Вейлана в ужасно компрометирующей позе.

— Моя, — заявил он и, сглотнув, добавил: — Моя ученица. Я ведь твой куратор.