Фамилия вызвала у Сергея ассоциации с морозами.

Жил профессор не так уж далеко, поэтому вскоре Сергей стоял у филенчатой двери парадного подъезда, покрытой облупившейся коричневой краской и забитой гвоздями, судя по всему, ровно седьмого ноября семнадцатого года. Пришлось обходить дом вокруг и подниматься на второй этаж по узкой и темной лестнице черного хода.

Дверь в квартиру была, в отличие от подъездной, была аккуратно выкрашена темной краской, на косяке — черная полусфера электрического звонка, с белой кнопкой-пипочкой.

Сергей мысленно вычеркнул еще одну строку из своего списка изобретений и позвонил.

— Кто там? — раздался из-за двери дребезжащий старческий голосок неопределенного пола.

Сергей заподозрил, что над ним подшутили, послав к выжившему из ума дедушке.

— Я ищу профессора Крещенского, для консультации по химическому вопросу.

Голос промолчал. Сергей подождал.

Молчание.

— Извините…

Молчание.

Точно, подшутили…

— Извините!

— Проходите.

Дверь раскрылась неожиданно. Из-за нее выглянул… выглянула сухонькая старушка.

Фух… Это не профессор. Жена, может, домработница… хотя, при большевиках не было домработниц… При наших большевиках. А при здешних вполне могут и быть.

Сергей прошел внутрь. Узкий темный коридор, слева на стене — огромное зеркало, справа — вешалка из оленьих рогов, на отполированных остриях которых висит пальто.

Шлеп! Старушка опустила перед Сергеем тапочки. Он опустился на колено и прялся расшнуровывать берцы. Домработница — или все-таки жена? — смотрела на него с явным недовольством.

— Проходите, профессор в кабинете, — прошелестела старушка и скрылась за дверью за вешалкой.

Сергей осторожно шагнул вперед, коридор круто изгибался влево, сразу за поворотом виднелась приоткрытая застекленная дверь. Вышинский шагнул еще вперед и увидел себя в зеркале. Уверенность упала до минимума: отражавшийся в зеркале волосатый, бородатый парень в джинсовом костюме и тапочках смотрел на блестящем паркете квартиры дореволюционного профессора инородным телом. Этакая заноза в реальности…

Сергей вздохнул. Мало ли, что решимости нет…

В кабинет профессора вошел уверенный в себе, деловитый молодой человек.

— Здравствуйте, Федор Федорович.

Профессор Крещенский до крайности напоминал каноничного Санта-Клауса. Огромная лысина, обрамленная пушистым седым венчиком, широкая белая борода, кустистые брови, круглые очки на кончике носа-картофелины… Разве что одет не в красный тулуп с широким поясом, а в светлый свитер.

— Здравствуйте, молодой человек.

Вот взгляд не напоминал ни о Санте ни о Рождестве вообще. Приходили на ум только «крещенские морозы». Холодный, колючий взгляд.