— С чем пожаловали?
— Меня зовут Сергей Вышинский…
— Простите, а батюшку вашего как звали?
— Аркадий, — Сергей чуть не спросил, не знал ли профессор отца.
— Значит, вы будете Сергей Аркадьевич? Правильно?
— Правильно…
Что-то профессор настроен против него…
— Ну и что у вас за вопрос был, Сергей Аркадьевич?
Сергей бросился в разговор как в ледяную воду:
— Видите ли, Федор Федорович, я хочу организовать в Пескове производство анилиновых чернил…
Профессор приподнял бровь, но промолчал.
— К сожалению, об этом я не знаю ничего, поэтому хотел бы получить у вас, как у известного химика, консультацию по этому вопросу. Состав чернил, компоненты, рецептура изготовления…
— Нет, мне это положительно нравится! — Крещенский неожиданно хлопнул ладонью по столу и встал, — Положительно нравится! Сначала вы, товарищи большевики, начинаете ваше «разрушим до основанья», потом разрушив все, что до вас строилось веками, вы понимаете, «построить новый мир» вы не можете, потому что вы некомпетентны в любом вопросе, кроме собственно разрушения, и приходите в своей… прозодежде… к тем, кого унижали все эти годы с милым вопросов: «Расскажите нам вкратце, как делать чернила»!
В течение своего краткого спича профессор ходил туда-сюда по кабинету.
— Федор Федорович, — Сергей вертел вслед за профессором головой как сыч — а ведь вы не любите большевиков.
«В нашем мире вас бы уже расстреляли»
— Да, я не люблю большевиков, — спокойно произнес профессор и сел за стол, — Я не люблю и не могу любить людей, которые разрушили мою страну, лишили меня уважаемого положения в обществе, оставили мне этот жалкий огрызок от моей прежней квартиры, заселив в оставшиеся комнаты рабочий сброд…
Сергей подумал, что от этого жалкого огрызка не отказались бы девяносто девять процентов населения Российской Федерации, даже и не подумав назвать «жалким», но промолчал.
— Вы бы стали уважать людей, при власти которых профессора, чтобы не умереть с голоду торгуют на рынке средством от блох? Ученые работают дворниками, доктора — грузчиками? Стали бы?
Профессор разъярялся все больше и больше.
— И вот теперь, на развалинах великой страны, из жалких обломков вы пытаетесь что-то строить…
Сергей встал. Его терпение лопнуло:
— Мы хотя бы пытаемся!
Пусть профессор катил бочку на большевиков, которые Сергею были параллельны, но катил он ее при этом лично на Сергея, в лицо называя его неудачником и неумехой. Пусть даже это правда, не профессору судить!
— Мы хотя бы пытаемся! Мы не питаемся огрызками империи, подобно мышам, и уж тем более не плачем по углам о былом величии! Мы — строим, и мы построим страну, которая станет еще более великой, чем была Россия!