— Что по белкам-углеводам, Елена Анатольевна?
— Что, простите? — спрашивает так, будто я ее оскорбила чем-то.
— Повар готовит блюда, сбалансированные по КБЖУ. Я пока тут только про Ж услышала. А если я буду готовить Гавриилу Львовичу только Ж, то и у него настанет полная Ж по всем фронтам его жизни и здоровья в частности.
У Лены Тольевны опускается нижняя челюсть от моего захода.
Очень… ну просто катастрофически сильно хочется закатить глаза.
Да откуда ж вы беретесь такие высокомерные? Вас на специальных курсах обучают, что ли?
— Юлия, — цедит она сквозь зубы, — вам что сказали готовить? Вот и готовьте что велено. Продукты в холодильнике. Сковороды и кастрюли в шкафу, тарелки и приборы тут. Приступайте, у вас не так много времени осталось до появления Гавриила Львовича. Об остальном поговорим после завтрака.
Уходит, оставляя меня в одиночестве.
Можно, конечно, послушать ее, но начнем с главного вопроса: кто мой босс?
Не она же! А мой босс всеяден, именно так он мне вчера и сказал.
Переодеваюсь в одежду, которую принесла из дома, надеваю фартук и готовлю скрэмбл с голландским соусом и креветками. Добавляю шпинат, помидоры. Прошерстив холодильник, делаю сэндвич с куриным филе.
Все на двоих, как и было сказано.
Посмотрим, зайдет ли мой завтрак нашему биг боссу.
Биг босс спускается ровно в семь. Собранный, во всеоружие. За ним Тольевна. Бросив взгляд на тарелку, она чуть ли не в припадке бьется, понимая, что я не послушалась.
— Доброе утро, Гавриил Львович.
— Доброе, Чародейкина.
Тянет носом ароматы, садится на свое место, вертит тарелку с моим кулинарным шедевром, пробует.
Юлия
Размашистым шагом Китанов идет к своей машине, где его уже ждет водитель.
В недоумении следую за ним.
Гавриил Львович открывает заднюю дверь, ведет рукой, приглашая меня.
На автомате сажусь, осознавая, что все свои вещи оставила в доме, только телефон лежит в кармане.
Китанов устраивается рядом со мной, Геннадий трогается с места, а биг босс поворачивается ко мне. Смотрит прямиком в глаза, но мне кажется, что куда-то глубже.
Непроизвольно сжимаюсь.
— Сама расскажешь мне или как? — спрашивает Китанов.
И вот тут надо признаться. Я готова сдать себя с потрохами, рассказав вообще все про себя. Так, если подумать: что он мог про меня узнать? То, что я все еще жена его конкурента? Ну тогда, уверена, тот, кто искал информацию про меня, нарыл и то, что я подала на развод. Что еще? То, что я на самом деле бывшая телеведущая? Чисто теоретически такое может быть.
— О чем рассказать, Гавриил Львович?
— На кого ты работала?
— Что, простите?