— Я Чародеева, — иду за ним. — И для того чтобы согласиться, мне надо узнать, что будет входить в мои обязанности, а также обсудить оклад.
Китанов идет по коридору, больше не обращая на меня внимания, а я разговариваю с его широкой спиной.
— Оклад сто пятьдесят в месяц, — оборачивается. — Ты же столько запрашивала?
И проходится по мне взглядом, остановившись на лице, морщится.
Девочки, добро пожаловать в новинку ❤️ Буду благодарна вам за поддержку - лайк, комм очень помогают автору и подкармливают вредного муза. В ближайшие дни постараюсь дополнить визуалы главных героев и второстепенных.
Юлия Чародеева (Чародейкина) никакая она не страшная, просто жизнь штука коварная и в целом та еще стерва, но тут надо отдать ей должное - она сработала в плюс Юле.
Китанов, 45 лет Хам, мизогин, тот еще циник и гад
Юлия
Окей, я понимаю, что никогда не вписывалась в каноны красоты, но у меня вполне себе симпатичная и приятная внешность.
Я всегда ухаживала за собой, старалась не забивать на себя. И да, я понимаю, что, возможно, последний месяц сказался на мне — я много нервничала, плохо ела, плохо спала и немного изменилась не в лучшую сторону, но не до такой же степени, чтобы вызывать вот такие гримасы у мужчины.
Ах, черт… во всем виновата эта проклятая клубника! Да нахрена я съела ее столько, господи?!
— Хватит так на меня смотреть!
— Не нравишься ты мне, Чародейкина.
— Чародеева я! — поправляю сквозь зубы. — Если не нравлюсь, то зачем взяли?
— А мне такая и была нужна.
— Какая — такая?
— Непривлекательная.
Прикрываю глаза, дышу. Нет, что за бесчувственный и грубый чурбан?
— Вы же в курсе, что я женщина и мне неприятно, когда меня называют страшной? — стараюсь воззвать к его совести.
— Ты же в курсе, что я теперь твой работодатель? Терпи. Лена, епт твою мать, да где ты?! — снова рявкает, и я вздрагиваю. — А ты чего дерганая такая? Мне казалось, «Вкусно — и точка» прокачивает нервную систему.
Ну и засранец же ты, Демьян!
— Я не буду терпеть хамское отношение к себе.
— Разве я хамил? — удивляется искренне. — Я сказал правду. Кто же виноват, что она тебе не понравилась? Схамил бы я, если бы сказал, что на такую, как ты, ни один мужик не клюнет, только если не обложится вискарем, — прищуривается, вглядываясь в меня. — Хотя нет, даже он не поможет.
— Вы… вы, — хватаю ртом воздух, не веря, что слышу это.
— Стоп, — выставляет руку Китанов. — Я же этого не сказал, так?
Моргаю как дура, ей-богу!
— Вы надо мной издеваетесь? — ставлю руки в боки.
— Собеседую, — и усмехается.
— Я ничего не понимаю! Вы берете меня на работу, потому что я страшная?