Хочется повернуться к ней и сказать: «Слушай, у тебя что, других дел нет? Ведь наверняка есть, дом огромный. Что ж лезешь куда не надо? Отцепись, по-человечески прошу».

Но я эту вольность себе не позволяю, продолжая технично нарезать тунца для тар-тара.

— И нарезка у вас неправильная, Юлия. Квадраты слишком мелкие.

— Зато пережуются быстро, — пытаюсь отшутиться.

— Вы что же, не знаете норм? В конце концов, есть технологические карты, надо следовать правилам.

— Елена Анатольевна, если вы не в курсе, то профессия повара это не ограничения и рамки, а фантазия, которая порой приводит к неожиданным вкусовым открытиям.

— И фантазируйте себе на здоровье, Юлия. Дома. С подругами, мужем. Но не со своим начальством.

— Что вы предлагаете? Радовать гостей одними и теми же блюдами?

— Список блюд меняется на ежемесячной основе.

Как же она меня достала, ну невозможно так работать.

Бахнув ножом о стол, поворачиваюсь к управляющей.

— Елена, простите, вы не напомните мне, кто тут повар? Я или вы?

— Называйте меня Елена Анатольевна, — злится не по-детски, а меня это забавляет. — Повар вы, Юлия. Но я должна следить за тем, чтобы вы не совершили ошибку в ответственный для Гавриила Львовича день.

— Думаю, Гавриил Львович знает, что делает, иначе не доверил бы мне приготовление ужина для себя и гостей, — и улыбаюсь ей своей профессиональной улыбкой — холодной, но чертовски красивой.

Тольевна, проиграв в этом бою, уходит, наверняка бросая мне проклятия в спину.

Знаю я таких управляющих. Думают, что раз официальной хозяйки в доме нет, то она тут главная хозяйка всея поместья.

Увидела во мне конкурентку? Думает, я подсижу ее?

Это глупо. Она тут двадцать лет, а я лишь один рабочий день, и вылететь могу за пересоленный борщ, а ей наверняка простится многое, любой косяк и промах.

Готовлю ужин на троих, делаю два запасных порционных блюда, мало ли. По своему опыту знаю, что гости могут пожаловать в любом составе, измененном как в плюс один, так и в минус один человек.

Стараюсь, готовлю как себе.

Помню, раньше хотела произвести впечатление на мужа, мол, смотри — я не работаю, зато делаю тебе кулинарные шедевры.

Только сейчас понимаю, как же четко просчитал Китанов — я хотела если не удержать, то приманить мужа жратвой.

Дура ты, Чародеева.

Сколько еще раз я так назову себя? Пора завязывать. Самое главное, что я сейчас смотрю на жизнь здраво и открыто.

Ставлю мясо в духовку, занимаюсь нарезкой салата.

— Вы кто?

Резко оборачиваюсь.

— Черт, — шиплю и зажимаю салфеткой порез на пальце.

Вроде неглубокий, но дальше готовка удовольствия не принесет.