Здесь пахло неприятностями.
Для архимага — мельчайшими, но он не любил терять деньги.
Необходимо обратиться к нужным людям. Пусть проследят, разведают и разнюхают. А там и исправят ситуацию. В своем стиле.
Но сначала…
«Господин Фордингер» бросил короткий взгляд на четки. Вот та маленькая, похожая на игральный кубик — черного, вернее, темно-винного цвета. Значит, Велнарин сейчас дома…
Попрощавшись и забрав у гнома кожаный тубус с отчетами, Рогиэль вышел из дверей мастерской и свернул в тупичок, фактически — узкую щель между стенами двух домов. Если бы кто-то заглянул в нее в этот момент, то ему бы показалось, что «Фордингер» вошел прямо в стену. На самом деле, архимаг, разумеется, просто открыл портал.
В тупик вошел сосредоточенный и нахмуренный человек средних лет, а на лестничную площадку доходного дома госпожи Ганнелиэль выскочил улыбающийся молодой эльф.
Быстро постучал в дверь, ведущую на чердак и, не дожидаясь ответа — увлеченный Велнарин мог просто не услышать стука, даже если постучать ему по голове — шагнул внутрь.
Просторное помещение, протянувшееся под крышей вдоль всего дома, было залито светом от горевших тут и там свечей, светильников и фонарей. Это бросалось в глаза первым. Вторым — картины.
Картины были повсюду.
Вдоль стен, поперек стен, на стенах, под стенами, на стропилах… Рогиэль закрыл дверь… Ну конечно: на двери тоже висела картина. Сосредоточенный рыцарь сидел на камне, опираясь на меч, и задумчиво взирал на багровеющий закат.
— Велнарин! — архимаг позвенел монетами — Мне удалось продать еще одну! Велнари-ин!!
Из-за высокого мольберта выглянула остроухая голова хозяина, создателя и обитателя.
Художник был дальним родственником хозяйки доходного дома… ну, вернее, это она так думала. Что самое замечательное: когда Рогиэлю понадобилось пристроить это чудо, закусившее кисточку и уже ушедшее мыслями куда-то вдаль, ему даже не пришлось корректировать эльфийке память: это сложно и всегда есть риск, что ментальное вмешательство обнаружат. Просто пришлось перебрать всех эльфиек, чтобы найти подходящую по требуемым параметрам: с ярко выраженным материнским инстинктом, любящую искусство, богатую, живущую в городе, владеющую жильем, в котором можно найти достаточно пустое и просторное помещение и имеющую родственника, когда-то давно пропавшего без вести. А потом привести к ней смущенного юношу и сказать, что это — сын ее пропащего (то есть, пропавшего… хотя… и пропащего тоже) кузена и попросить приютить дарование.
Ганнелиэль была довольна и счастлива: вновь обретенный племянник, чьими шедеврами можно было хвастаться, не пил, не водил девушек, не создавал проблем, сутками пропадая на своем чердаке.