— Ощущения, это что-то и с чем-то. — Думаю я и перехожу к следующему пулемету, уже УБ.

Тут калибр посерьезнее, рычит по мощнее, но и пуль улетает поменьше, всего-то тринадцать. И снова три серии.

— Все, отстрелялся из пулеметов. И Андрюха тоже, а доволен и доволен, все-таки оружие, это любимая игрушка для парней. — Вновь размышляю я и перехожу к третьему экспонату, нашей сегодняшней программы.

ШВАК, и снова я в кресле, штурвал в руках, и под пальцами гашетка. Навел, пойма и нажал. И снова, и снова.

— Три серии уже снарядов улетели в мишени и все, отстрелялся. — Думаю я, встаю и смотрю на Андрюху, а он тоже закончил.

Гонец помчался за мишенями, конечно, один из солдат. Не дело офицерам бегать, как говорят: — Бегущий командир в мирное время вызывает смех, а в военное страх.—

И наши командиры хорошо усвоили эту истину.

Гонец уже принес мишени и командиры увлеченно их рассматривают и что-то подсчитывают. Потом Смушкевич кивает своему нач.штаба и Соколов оглашает результаты.

— Итого на девяти мишенях Романов набрал 63 бала, Сергеев 61 бал. Победил Романов, но товарищ Сергеев, у вас очень хороший результат, подумайте о карьере летчика истребителя.—

Тот задумался, а Анька бледнеет.

— Да. — Думаю я, похоже там серьезно и да, летчик истребитель, это на 50% смертник, а на другие 50%, герой. Вот так они, по краю и ходят всю жизнь. Особая каста, немного психи и отчаянные рубаки. Но посмотрим.—

И я решаю разрядить остановку и отвлечь

— Товарищ Смушкевич, а можно нашим девушкам тоже попробовать, по разочку стрельнуть? — Спрашиваю я и он, конечно, соглашается, все прекрасно понимая.

Девчонки тоже обрадовались, даже Анька перестала переживать и вот она уже сидит на коленях у Андрея и старательно учится выцеливать мишень из УБ, а потом и нажата гашетка и полная обойма улетела в цель.

Рычагов улыбается рядом, но молчит. А я выбрал себе объект по мощнее. Я на сидении, на коленях Света, а у нее в руках, под моими пальцами штурвал с гашеткой и мы обнявшись, наводимся на мишень. Нажатие и от эмоций, забывай отпустить гашетку. Как и у Андрюхи с Анькой, вся лента улетает в цель, кромсая ее в клочья.

— Но, это приятно. — Думаю я, краем глаза вижу улыбающегося Смушкевича и понимаю, что он не раз проводил подобные эксперименты.

* * *

— Да, чтобы там не говорили всякие пацифисты, вегетарианцы и прочие зелены, что по сути одно и тоже. Да, чтобы они все не говорили, но Любовь и Оружие, это страшная сила и она чудовищно возбуждает. Наверно, потому мы еще и живы, как вид и народ. — Думаю, уже выезжая с ребятами с территории бригады и мне приходит в голову очередная странная идея: