* * *

А я выплываю из этого странного состояния и тут же слышу насмешливое:

— Что, поностальгировать? Но ты молодец, все сделал, как я и советовала. — Смеется в моем разуме еще один знакомый голосок.

— Элька, милая сестренка. — Думаю я и она тут же является в новом образе.

— Гонщица, натуральная гонщица. — Оцениваю я ее образ, кожаная куртка на плечах, брюки галифе, очки-телескопы и кожаная же кепка прикрывает непослушные пряди.

Тут я понимаю:

— Подросла, ой подросла. Вроде появилась десятилеткой, а тут уже все четырнадцать на вид. — Думаю я и переспрашиваю мысленно:

— Сестренка, а ты чего так быстро взрослее. Не постареешь случаем, раньше времени? А то десять, потом четырнадцать, а еще через неделю семьдесят и кости болят, артрит, давление. — Смеюсь я над ней, она присоединяется ко мне, на мгновение меняя образ, на ту самую скрюченную бабушку, почему-то по-прежнему в кожанке.

— Не, Даня. Это мне не грозит. — Говорит она, уже вернувшись в прежний вид. — Мне столько, на сколько я себя ощущаю и насколько меня ощущаешь ты. Сперва и правда была малышка, а сейчас подтянулась до комфортного возраста. И мне и тебе так комфортнее, когда я чуть младше тебя. Младшая сестренка, но из одного поколения, со сходными интересами, я думаю мы так и останемся и как ты там говорил своим девчонка. Мы вместе навсегда и вместе пойдем по этой жизни.—

А просто мысленно киваю в ответ этой простой истине, высказанной этой умной девчонкой, неопределенного возраста, которая и правда навсегда останется чуть младше меня.

И я все-таки отвлекаюсь от философствований, заявляя ей, мысленно конечно:

— Элька, ты умная, очень умная. Выведи мне подборку по нашей автомобильной промышленности, ну на основании того что я уже читал и слышал.—

Она улыбается, потом приглаживает свое кожанку, поправляет на голове фуражку, как бы указывая на то, что совсем не случайно она сегодня так оделась и выдает мне затребованную информацию.

А я тут же погружаюсь в цифры, факты и размышления о прошлом и будущем:

* * *

До Первой Мировой Войны, в России не было как таковой автомобильной промышленности. Всего два завода, Руссо-Балт в Риге и завод Пузырева в Санкт-Петербурге, который благополучно сгорел в 1913 году.

С началом войны, власти наконец понял, что надо. Но было поздно. Последовала попытка впопыхах построить семь заводов, были выделены не маленькие деньги, но ничего так в принципе и не построили.

Уже после Революции, гражданской войны и учреждения нового государства, возобновили стройки и первым был построен АМО Рябушинских. Они в итоге, несмотря на все свое богатство, не вытянули полномасштабный завод в одиночку и государство вновь спонсировало стройку, а затем и реконструкцию в 1934 году.