Ана прекратила рев, умиротворенно лежа на моей груди и обнимая меня за талию. Потом она сделала попытку так, невзначай, улечься на моей кровати с расчетом на ней же и заночевать. Мол, ты, Карс, читай, а я просто полежу одна, посмотрю на тебя…Я переполошился и вежливо выпроводил ее за дверь. Останься она и, во-первых, как объяснить хозяевам, почему это принцесса королевства утром выходит голая из спальни мужчины, который ей не муж и даже не жених? А, во-вторых, останься она и лежать одной ей пришлось бы недолго… Вы бы выдержали? Я ведь не каменный. Мундир Ана сбросила, явно, чтобы подразнить меня еще раз, и ушла, замотавшись в простыню. Судя по вскрику в коридоре, кого-то напугав… Я еще час сидел за столом, глядя в книгу, а видя… Ну все то, что так смело показала мне Ана. Остыть удалось не сразу.
Наконец мой пульс, дыхание и все остальное успокоились и я смог продолжить познание истории страны, которую я покину навсегда где-то через полмесяца. Читать было интересно, автор излагал все простым и понятным языком, правда, с логикой не дружил совершенно. К примеру дедушка Саул, он же король Саул Первый объявлялся сумасшедшим на том основании, что смертельно боялся переворота и требовал от своих подданных подчинения. Если это — признаки безумия, в таком случае, нормальных королей я никогда не встречал… К утру я осилил семь томов и пришел к выводу, что чтение в больших количествах еще вреднее для здоровья, чем курение. Перед глазами плавали строчки, слова, отдельные буквы и картинки, которыми книги были просто напичканы. Суровый взгляд из-под нахмуренных бровей Богана Первого, первого славийского короля, бешеные глаза Камина Первого Великого… Еще немного и все эти короли начали бы со мной разговаривать…
Рассвет остановил меня на полпути к дурдому. Просто отправляться собирались рано поутру. Я захлопнул книгу, потер глаза, перед которыми мелькали маленькие беленькие точечки и тронулся… в смысле пошел поднимать спутников. Принцесса выскочила из спальни по первому же стуку, веселая и бодрая, как молодая козочка. Вдвоем мы кое-как растолкали храпевшего дядю Акима, сонно гудевшего, что он уже просыпается… уже встает… уже идет… уже пришел на место… Наконец подняли его окончательно, оставили собираться ("Где мое ружье? Где мои пули? Где моя фляжка?) и пошли к больному сенатору. Гратон слабым голосом смертельно больного пожелал нам удачи, симулянт проклятый… И вот все в сборе: я, слегка бледный после ночного бдения (я бы плюнул на историю уже после первой книги, если бы как только я поднимал глаза от страниц, перед ними не появлялась принцесса в чем ее мама родила), в слегка помятой форме, дядя Аким, мятый гораздо сильнее моего мундира, с ружьем за плечами и тоскливым взором, и принцесса… Ана нарядилась в одолженный ей Ксаной охотничий костюм: гладкие рейтузы в обтяжку, коротенькая юбка, скрывающая от нескромных глаз то, что обтягивали штанишки, куртка с множеством пуговиц и кармашков, шляпка с маленькими полями и пером, воткнутым в макушку, сапоги выше колен… Все это — цвета молодой травы. Просто прелесть. Счастливая улыбка не сходила с лица Аны (все же из моих ночных утешений она сделала вывод, что мне небезразлична), которое имело негармонирующее выражение довольства и угрызений совести. Принцесса не поднимала на меня глаз, видимо, вспоминая, что она творила сегодня ночью.