В самом здании бардак был не меньший.

— Где можно найти председателя Союза ветеранов? — спросил я проходящего мимо прораба.

— Тут как в дубраве — все дубы и все шумят, — проворчал он. — Ищи, только что где-то бегал, орал на всех. Вон направо, дверь открыта, спроси там.

В кабинете, за столом, заваленным бумагами, обнаружил девочку комсомольской внешности.

— Вы на работу устраиваться? — спросила она, не прекращая стучать по кнопкам пишущей машинки. — Николай Михайловича нет. Приходите через неделю.

Я не успел ничего спросить, как за спиной раздался радостный возглас:

— Агей! Ты? Какими судьбами? — я обернулся и попал в медвежьи объятья Виктора Слонина.

— А я смотрю, ты на такой крутой машине подъехал, и засомневался — ты или не ты? Машинка, смотрю, со связью, антенка торчит, и ты, поди, человек со связями теперь? — он схватил меня за рукав и потянул за собой. — Пошли ко мне в кабинет. Точнее, это кабинет Шубы, но пока его нет — я хозяин! — И захохотал, будто сказал невесть что оригинальное.

В кабинете я не стал тратить время на разговоры, хотя видел, что Слона так и подмывает пуститься в воспоминания, сразу выложил ему на стол бумаги — двенадцать бланков облигаций. Красивые бумаги, сделаны качественно, в типографии, с печатями и подписями — все как надо. На мой взгляд дизайн дубовый, но по этим временам вполне нормально. Для людей, которые никогда не сталкивались с мошенничеством, вполне официальная бумага, которой можно доверять.

— Мои старики погорячились. Вложили все свои сбережения. Надо бы вернуть деньги, — сразу взял быка за рога.

— Да ты что, Влад⁈ У нас же официальная организация: «Фонд ветеранов Афганистана». Зарегистрированы в крайисполкоме. — Слонин уселся в кресло председателя. — Нам деньги на развитие нужны, государство ничего не дает. А прикинь, к нам инвалиды приходят, говорят, что везде посылают. Мол, мы вас в Афганистан не отправляли. Я бы этих бл***й стрелял бы всех! Развелось чиновников! — Он стукнул кулаком по столу, раскипятившись. — Зажрались, сидят тут на нашей шее. Я сам, братан, как на дембель пришел, нигде на работу не мог устроиться. Два дня поработаю, как увижу всю эту несправедливость, так или наматерю кого, или морду набью. Денег не платят людям…

— Слон, все это я знаю не хуже тебя. Но вернемся к нашему вопросу: деньги надо вернуть. Мои старики поторопились с вкладом.

Слонин неожиданно быстро успокоился. Впрочем, он всегда был таким. В армии, помню, ему нужны были доли секунды, чтобы от абсолютного спокойствия перейти в состояние боевого безумия.