Строители сегодня работали на крыше и во внутренних помещениях, заканчивая проводить коммуникации. Обошел несколько бухт с проводами, спустился по широкому пандусу в подвал и толкнул дверь. Закрыто. Поискал глазами звонок, не обнаружив, постучал кулаком. Внутри что-то громыхнуло. Подождал. Еще подождал. Действительно, успел бы выкурить сигарету.

Наконец, дверь открылась.

— Ну и чего колотишь? Здесь тебе не Москва, чтобы все бегом-бегом.

Видимо, это и есть Кузьмич — приятный, похожий на старого домового, такой же уютный человек. Бородка, животик, кепка старого фасона с надписью «Таллинн» над козырьком. Одет в просторную ситцевую рубаху, яркую в зеленых и фиолетовых огурцах, заправленную в синие брюки. На ногах почему-то тапочки. Обычные, советские, в коричневую и черную клетку, теплые.

Он пожал мне руку:

— Степан Кузьмич. — представился, но моего имени не спросил. — Но ты можешь обращаться ко мне запросто: «дядя Степа». Для того дяди Степы, про которого ты стишки в детском саду учил, я мелковат, но мне все равно нравится, — посмеиваясь, сообщил он. — А здесь мое хозяйство. Ты же новенький? Владик, если не ошибаюсь?

— Влад, — поправил его, подумав, что в советское время действительно сокращали мое имя так: «Владик», потом буква «л» почему-то выпадала, и множество Владиславов становились Вадиками и дальше — Вадимами.

— Путь будет Влад, — добродушно согласился дядя Степа.

Я перешагнул через мощные силовые кабели, краем глаза отметил стол с компьютером, монитор которого светился. Рядом действительно термос и кружка, возле монитора иконка.

— Как тебе мое хозяйство? Впечатляет?

— Не то слово!

Склад оборудован самыми современными механизмами. Крепкие стеллажи почти до потолка, над ними бегают электроштабелеры — я таких никогда не видел, даже в две тысячи двадцать пятом.

— Как тебе мои паучки? — кивнул на них дядя Степа. — Я этими многоножками никак не налюбуюсь. Раньше как было? Все вручную, все врукопашную. Лестницы, стремянки, целая бригада грузчиков. А грузчики, сам понимаешь, народ отпетый… и запитый, что уж греха таить. А товар ищешь-ищешь, пока не начинаешь крыть трехэтажным матом все и всех. А сейчас я ткнул кнопочку на этой вот машинке, — он подошел к столу и ласково, как котенка, погладил монитор, — мне раз — ряд, полка, номер позиции. Я стрелочку курсорчика навел вот сюда, штабелёрчик съехал по стойке, достал нужный номерочек, спустил вниз. Ну или поднял — как мне угодно. Вот, полюбуйся. Можешь забирать. Рюкзак туристический, походный, две штуки. Я для Петра поменьше снял. Ему ни в коем случае много не нагружай, он половину все равно потеряет. А у меня потом списание. Не люблю, когда разбазаривают казенное имущество.