— Скорее всего, Ярослав, ты слышал лишь байки и легенды,… Ненавижу их! — усмехнулся князь. — Сейчас редко где можно найти настоящую, достоверную информацию о тех далёких и не самых приятных событиях.

— Я понимаю, ваша светлость, — ответил я, ускоряя шаг, чтобы идти с ним в ногу.

— Знаешь ли ты, Ярослав, что раньше Империя была совсем не такой, какой ты видишь её сейчас… — сказал князь, и его голос стал тише, будто он делился со мной большой тайной. — Долгие годы, десятилетия и даже столетия всем управлял другой род, о котором сейчас почти никто не вспоминает добрым словом.

— Я слышал что-то об этом, ваша светлость, — ответил я, понимая, куда он клонит.

— Люди хотели как можно скорее забыть те неприятные времена, когда правление одного рода принесло столько страданий и лишений… — продолжал князь, и его лицо стало более серьезным. — Но забыть историю, Ярослав, значит обречь себя на её повторение в будущем, со всеми вытекающими из этого последствиями. Ты правильно это заметил.

Он задумался. Сделал паузу, и в этой тишине я услышал, как мраморная крошка хрустит под его тяжёлыми шагами.

— Раньше, Ярослав, главным родом Империи, не считая императорскую фамилию, были Чеховы… — сказал князь.

«Ярослав, — мысленно сказала Алиса с тревогой в голосе. — Он заговорил о Чеховых… О роде Виктора»

«Я понял, Алиса, — ответил я, стараясь сохранять спокойное выражение лица. — Я ничем себя не выдам и не покажу, что осведомлён об этой истории».

— Долгие годы, Ярослав, они управляли Империей, и наша страна выглядела совсем не так, как сейчас, — продолжал князь, не глядя на меня. — Ты ведь был и в Москве, и в Новом Петербурге, правда?

— Да, ваша светлость, — ответил я. — Мне довелось побывать в обоих городах, и они произвели на меня очень сильное впечатление.

— И как тебе города, Ярослав? — спросил князь, и в его голосе звучала заметная гордость. — Что ты о них думаешь, глядя на их широкие проспекты, высокие здания и спокойные, ухоженные улицы?

— Они достаточно красивы, ваша светлость, — ответил я. — В них чувствуется порядок, стабильность и какая-то особая что-ли уверенность в завтрашнем дне…

— При Чеховых, Ярослав, всё было совершенно по-другому… — сказал князь, и его голос стал жёстче. — Они правили через кровь, насилие и подавление любого, кто осмеливался им перечить.

— Я не знал всех этих подробностей, ваша светлость, — сказал я.

Виктор рассказывал эту историю не так.

— Деньги, Ярослав, за кристаллы… Они распределялись между ними и императорской казной, а остальные рода получали лишь жалкие крохи, которых едва хватало на выживание, — продолжал князь. — Нищета, голод, бесправие и страх перед завтрашним днём — вот что такое была Империя во времена правления Чеховых.