— Это ужасно, ваша светлость… — сказал я, хотя понимал, что слышу лишь одну сторону этой истории.

— Чеховы уничтожали целые рода, которые казались им хоть сколько-нибудь опасными или неудобными, — продолжил князь. — Они стравливали неугодных друг с другом, а когда те ослабевали в междоусобных войнах, добивали остатки одним ударом. Такие вот у них были методы.

— Видимо они были жестокими правителями, ваша светлость, — сказал я.

— Они были не просто жестокими, Ярослав, — ответил князь, останавливаясь и глядя мне прямо в глаза. — Они были чудовищами в человеческом обличье, которые не знали ни пощады, ни сострадания, ни жалости к своим жертвам. Самые настоящие ублюдки!

Я прочитал в его глазах всю злость и ненависть.

Мы постояли так пару секунд, потом он снова пошёл вперёд, и я двинулся за ним.

— Тогда я и другие князья, которые тоже устали от этого беспредела и произвола, поняли, что нужно что-то менять… — продолжал Страхов. — Мы не могли больше смотреть на то, как страдает наша Империя и гибнут подданные. Как эти звери убивают по своей прихоти.

— И что же вы сделали, ваша светлость? — спросил я, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

— Мы создали союз, Ярослав, — сказал князь с гордостью в голосе. — Союз сильных, независимых родов, которые не хотели жить под гнётом Чеховых и были готовы бороться за свою свободу и независимость.

— Это было очень рискованное предприятие, ваша светлость, — заметил я. — Не каждый пошел бы на такой риск.

— Мы прекрасно понимали, что император и сам давно уже устал от засилья Чеховых и их бесконечных амбиций. Они всегда были голодны и хотели еще и еще… — продолжал князь, не обращая внимания на мои слова. — Но он не был готов вести с ними войну открыто, потому что понимал, что это может сильно ослабить государство и привести к непоправимым последствиям для всей Империи.

— И как же вы поступили в такой сложной ситуации, ваша светлость? — спросил я, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение.

— Мы нашли способ убедить его, что он может не вступать в нашу войну с Чеховыми, — сказал князь. — Мы дали ему понять, что если он не вмешается, то после нашей победы мы не будем претендовать на трон и сохраним его власть, и продолжим ему службу на благо империи.

— Звучит как очень выгодная сделка для всех сторон, ваша светлость, — заметил я, стараясь не выдать своего истинного отношения к этим словам.

— Так оно и было, Ярослав, — кивнул князь. — Мы создали союз, объявили Чеховым войну и после долгой, кровопролитной борьбы, которая длилась несколько лет, одержали победу. Безоговорочную победу.