Он молчал.

— Хорошо, Ярослав, — сказал князь после долгой паузы. — Я принимаю твой ответ и отношусь к твоему решению с уважением.

— Благодарю вас, ваша светлость, — сказал я, чувствуя, как резко стало легче.

— Надеюсь, ты и правда поступишь так, как сказал, — добавил князь. — Если нет, Ярослав, я буду очень разочарован. На данный момент в академии нет ни одного живого человека, который бы разочаровал меня. Не увеличивай число мертвых.

— Это не входит в мои планы, ваша светлость, — сказал я. — Слово Шереметьева, если оно что-то значит в этом мире. Кроме слова у нас ничего и не осталось. Поэтому последнее мы будем беречь до конца.

— Тогда до свидания, Ярослав, — сказал князь. — И хорошей дороги тебе.

— До свидания, ваша светлость, — ответил я. — Сасибо.

Князь развернулся и ушёл, а я ещё некоторое время стоял на месте, глядя ему вслед.

«Ярик, — позвала Алиса, когда мы выехали за ворота усадьбы, и Москва осталась далеко позади, сменившись полями и лесами. — Ты как? Адреналин еще играет в твоей крови или уже отпустило?»

«Как на качелях, Алиса, — ответил я, откидываясь на спинку сиденья. — Никак не пойму, то ли я только что совершил самый умный поступок в своей жизни, то ли самый идиотский. Время покажет. Если, конечно, у меня ещё будет это время, чтобы что-то показывать».

«Ты поступил правильно и смело, — сказала Алиса. — Я в этом уверена».

«Ага, — ответил я. — Правильно и смело. И ещё я только что, возможно, подписал себе смертный приговор. Потому что такие люди, как князь Страхов, не прощают отказа. Они просто ждут удобного момента, чтобы напомнить тебе, кто здесь главный».

«Ладно, хватит об этом, — сказала Алиса. — Лучше расскажи, что думаешь про Оксану? Если бы ты знал, как я смеялась, глядя на её лицо, когда ты, стоя в одних трусах, пытался выставить её за дверь в одном плаще. Это было бесценно. Если бы у меня было тело, я бы от смеха упала на пол».

«О! Оксана это отдельная вообще песня, — вздохнул я. — Красивая, как богиня, и такая же опасная, как ядерная бомба. С такой лучше не связываться, если не хочешь остаться без головы. Она реально, как самка богомола. Не заметишь, как голову тебе отхреначит».

«Ярослав… А если бы князь не узнал? — спросила моя призрачная помощница. — Что тогда? Ты бы поступил по другому? Если бы точно был в этом уверен…»

«Всё равно нет, — ответил я. — Во-первых, Анжелика. Я не могу её предать. У нас с ней всё серьёзно. А во-вторых, я не хочу быть игрушкой в руках богатой девочки, которой скучно, и она ищет приключений на свою пятую точку. Такие связи до добра не доводят, поверь мне. Вон, в прошлой жизни я видел несколько таких историй, и ни одна не закончилась ничем хорошим».