Наверняка лич уже придумал сотни вариантов, как самому обойти клятву, и все варианты, как ее могу обойти я — для этого у него было двести с лишним лет. Так что не положить филактерию и не дать ему сутки на перерождение я не смогу — мы этот момент обговорили особо. Но вот дальше появляются варианты.

Зачитав изрядно разросшийся договор, мы пожали руки, и лич призвал в свидетели саму Смерть.

Сияние табличек изрядно потускнело. Повеяло тленом, а лежащее на столе тело заскулило особенно жалобно. Воздух в коридорах всколыхнул стылый ветерок, грудь словно придавило могильной плитой. Смерть приняла клятву.

Как я и думал — несмотря на то, что я говорил через гоблина, клятва закрепилась именно на мне. Архилич понял бы, если бы клятва не сработала.

Мертвец без лишних слов сложил ладонь щепотью и пробил свою грудь. Следующим движением — вырвал филактерию.

Тело завалилось навзничь, а перед моими глазами повисло сообщение о выборе награды за зачистку осколка.

Самое простое прохождение за обе мои жизни. Если бы не взятое на себя обязательство, вышло бы шикарнее.

Вы очистили осколок. Какую награду желаете получить?

— Зелье исцеления

— Защитное кольцо

— Три фрагмента юнита «лич»

Я выбрал кольцо и махнул рукой, скрывая сообщение. Нужно торопиться.

Первым делом я скомандовал гоблину взять филактерию и бежать обратно. Сам в это время вернулся в своё тело и в компании хобгоблинов поспешил навстречу коротышке.

На середине пути мы наткнулись на гоблина, и я убрал филактерию в кольцо.

Меня больше интересует Древний — настоящий, черт побери, живой Древний! Насколько знаю, никто из землян прежде не видел живых представителей этой расы. Хотя мои знания недостаточны по сравнению с архивами Империи. Может, где-то в государственных лабораториях сидят другие представители этого вида.

Спешил я зря. За те семнадцать минут, что мы бежали по коридорам, с пленником ничего не случилось. Собственно, с ним давно уже произошло все, что могло произойти: он сошёл с ума давно и бесповоротно. Разум существа был абсолютно чист.

Если бы к столу приковали человека, который умеет посещать свой внутренний мир, он бы смог справиться с безумием. Я бы, например, за столетия выдумал свой собственный мир, населенный тысячами кукол. Построил бы городок внутри разума и игрался с иллюзиями. Может, достиг бы десятка-другого титулов, помогающих создавать взаимосвязанные иллюзии и субличности. Конечно, я не нежить, физически не способная сойти с ума: на пользу моему разуму пребывание на металлическом столе всё равно не пошло, но и способность мыслить я бы не утратил. Наверное.