Отворачиваюсь от доски и осматриваю одногруппников. В эмоциях тот еще компот: от веселья и восторга до самой черной зависти от Липова и еще парочки человек. Люди открыто достают мобильники, снимают меня на фоне доски. Думаю, на перемене еще подойдут, сфотографируют вблизи. Возможно, кто-то попытается стереть печать.

Необразованных людей в группе нет, мою печать оценили и осознали, что я показал работу на уровне маститого ритуалиста. Вот только мои одногруппники не могли оценить всю красоту проведенного ритуала, а вот преподаватель, которая к подобным рунам шла не меньше лет пяти, годами училась контролировать энергию на столь ювелирном уровне, оценила, и теперь смотрела на меня, как волк на жирного зайца. Пальцы мелко дрожали, будто ей не терпелось вцепиться в ворот моей рубашки и вытрясти из меня признание — как я смог чертить такие печати.

— Кто вас учил? — громко спросила она.

— Да так, сам рисовал потихоньку. Там кружок накорябаю, там палочку нарисую. Вот как-то и до печатей дошел.

— Хорошо, — через силу кивнула женщина. — Присаживайтесь и продолжим лекцию. Всех остальных прошу убрать телефоны.

Думаю, покажи я ей такой фокус вне академии, она попыталась бы выбить из меня информацию, а на глазах всей группы она такого себе позволить не могла.

После звонка к моей парте подошла преподаватель, пока одногруппники ломанулись рассматривать сияющие линии.

— Как вы создали мини-печать? — Строго спросила Александра.

Я удивленно посмотрел на женщину.

— Конечно же, как и все остальные ритуалисты, способные на такое: с помощью тысячи часов, уделенных ритуалистике. Без долгой практики я бы эту печать не начертил.

— Кто вас учил?

— Прошу прощения, этого я вам сказать не могу.

— Вижу, что руны вы знаете на «отлично», раз сумели начертить их в составе печати. Если ваши знания защитных ритуалов хотя бы вполовину так хороши, как знания рун, мне вас нечему учить.

Это печально. Я думал, что мне удастся почерпнуть что-нибудь из головы женщины. Впрочем, есть и другой способ получить помощь Александры.

— Я не против, если вы поможете мне добраться до раритетных книг по печатям: например, до «Влияния» Стослава Зотова, или других, столь же. Люблю читать полезные вещи в оригинале.

— В вашей библиотеке есть столь раритетные книги? Боюсь, что я слишком мало здесь проработала, чтобы давать вам рекомендацию на допуск к ним.

— Если вы сделаете это, сможем поработать вместе на парах, или после них, — попытался я разжечь интерес Александры. — Если у вас есть какие-то исследования, теории, которые можно проверить, или сложные печати, для начертания которых нужны лишние руки, я мог бы с этим помочь.