— Эх, сейчас бы взять билеты, да на полку жд. Да куда-нибудь в Геленджик. На пляж. Красота. Солнце, море, пиво. Приятные знакомства. А не все это.

— Как там Степа? — спросил неожиданно Стрельцов.

— Операцию сделали. Пулю извлекли. Жизни ничего не угрожает. Скоро на поправку пойдет. Рвется в бой.

Ефимов повернулся к нам. Я совсем недавно в коллективе, поэтому не до конца разобрался во всех взаимоотношениях. Мне казалось, что Ефимов держится от всех в стороне, сохраняет, так называемое, чувство локтя. Я был удивлен его столь дружескому отношению к Пироженко. Когда мы ехали в Главк, Стрельцов рассказал мне, что в свое время Пироженко его от пули спас, и вообще они не разлей вода, хотя на работе всегда собачатся, словно старые враги.

В кабинет решительной походкой вошел Амбаров.

— Информация такая. Мы пробили автомат, из которого стрелял Рысин. Несколько месяцев назад его украли из воинской части в Ленобласти. Бойцы ушли в самоволку вместе с оружием. Потом самоволку переквалифицировали в дезертирство, но не суть дело. Дезертиров поймали. Оружия при них не было. Где и что, они не могли сказать. Перепились на радостях. И либо потеряли, либо… теперь мы можем с уверенностью сказать, что они его загнали одному из местных барыг, который пустил его дальше в перепродажу.

— Интересно, кто такой бессмертный, что автоматами барыжит. За это и вышак получить можно, если поймают, конечно, — сказал Стрельцов.

— И, если докажут, — поправил его Ефимов.

— Рысину серьезно досталось. У него в больнице дежурят несколько милиционеров. Ламанов съезди к нему проверь, что да как. Вдруг он уже в состоянии говорить. Если с автоматом все понятно, то с наркотическими веществами нам предстоит разобраться. Похоже мы вскрыли какой-то серьезный нарыв. Но сначала съезди в родной отдел. Там тебя ждет к двенадцати Макконен. Он допросит тебя по делу Киндеева. Так что обобщая все факты, дело Рысина ведем параллельно, пока не понятно, как он связан с нашими убийствами. Но вероятно в ближайшее время его у нас заберут в соответствующий отдел.

Амбаров сделал паузу и продолжил.

— Большая часть наркотических веществ, которая всплывала в продаже, украдены с фармакологических заводов и складов. Но в данном случае мы имеем дело с наркотиками другого происхождения. Так что Ламанов коли Рысина если можешь. Мы сами того не желая, вскрыли серьезный нарыв, которого в нашем советском обществе просто не должно быть, как явления.

На этих словах Амбаров закончил стихийное собрание и ушел к себе в кабинет.

Я собрал необходимые мне документы и отправился в родной отдел, где я уже не был несколько недель.