Я доехал до родного отдела без приключений. Припарковал машину, заглушил мотор и вышел. Я вошел в отдел, здороваясь на ходу со старыми коллегами. Я поднялся на второй этаж и вошел в свой старый кабинет, где мы работали с товарищами.

В кабинете я застал одного Финна. Он быстро печатал двумя пальцами на старой пишущей машинке.

— Роман строчишь о буднях уголовного розыска? — спросил я вместо приветствия в шутку

— Здравствуй, Леший. И я рад тебя видеть, — сказал Финн.

Семен Макконен, которого мы звали просто Финн, в нашем отделе появился недавно. Его прислали к нам стажироваться во время моего последнего дела об убийстве коллекционера фарфора. С того момента прошло всего несколько недель, но как сильно он изменился. В нем больше не было и следа от прежнего стажера. За печатной машинкой сидел разочаровавшийся в жизни следак, погрязший в бюрократический рутине.

— Смотрю ты обосновался. Корнями можно сказать пророс. Молодец.

— Товарищи помогают. Так что все в порядке. А ты как на новом месте?

Мы с Финном не были друзьями, да и поработали вместе всего ничего, но встретились, словно старые закадыки, которые полжизни прожили бок о бок, но вынуждены были расстаться на долгое время. Признаться честно, я был рад видеть его таким уверенным и профессиональным.

— Я думаю, ты уже знаешь по какому вопросу мы тебя вызвали. Нашли тело Киндеева. Его убили. Поэтому мы допрашиваем всех, кто был знаком, дружен, да даже просто общался с ним. Вопрос очень сложный, потому что убили нашего товарища.

Знал бы ты, дорогой мой Финн, что это за товарищ был. Как он мерзавцам, с которыми ты борешься, активно помогал во всем за солидное денежное вознаграждение, как он своего собрата коллегу готов был убить, чтобы я ему только его лавочку не спалил. Чтобы ты тогда сказал, Семен не знаю, как тебя там по батюшке.

Но в любом случае сигнал плохой. Тут не просто человека убили, а человека в погонах. И другие люди в погонах этот вопрос так просто не оставят. Они будут рыть землю, пока не найдут преступника. То есть меня, ведь в глазах советской законности я преступник. Другой вопрос, что я пришелец и у меня свои законы и свои понятия. Так что, утопив Киндеева в болоте, как бы я после этого сам в болоте не утоп. Надо думать, как решить этот вопрос.

Допрос длился полтора часа.

Маконнен спрашивал обо всем на свете. Его интересовало, когда мы познакомились, что связывало нас, дружили ли мы. Как часто мы встречались вне рабочего времени. Правда ли, что мы обнаружили тело одной из жертв во время совместного отдыха на природе. Финн попросил меня детально описать день, когда я в последний раз видел Киндеева.