Мы встретились с Османом во вторник вечером, через два дня после моего возвращения из Шиле. Он сам позвонил и позвал меня на ужин в один из хороших ресторанов. Заказав сочный кебаб, мы завели разговор о кино. Через некоторое время Осман затронул мою больную тему.
— К чему пришли с твоей женитьбой на вдове?
— Знаю, ты странно смотришь на эти вещи, потому что родился в Стамбуле, а эти старые обычаи ни твоей современной семье, ни тебе не знакомы. Мы другие, ты совершенно прав.
— Эй, Юсуф, я ничего такого не говорил. Переживаю за тебя. Брат погиб при нелепых обстоятельствах, а тут тебя просят забрать его жену и детей. Это тяжело. — Осман сочувственно вздохнул. Я уважал его за то, что вежливость у него не напускная, а дипломатичность в крови. Он отлично умел сглаживать острые углы, говорить так, чтобы никто не чувствовал себя маленьким. — Я бы не смог, а ты умудряешься задуматься над этим.
Осман хороший друг: поддерживает, подбирает, если я падаю, но делает это ненавязчиво, без морали. И всегда готов сказать честно, если я несу чепуху. Поэтому смело обращаюсь к нему за советом.
Мы познакомились с ним на кастинге чуть больше двух лет назад. Не помню, как началась наша дружба, но она разрослась и окрепла. Осман на год младше меня, высокий, подтянутый, с той мягкой статью, которая бывает у людей, выросших в Стамбуле: немного Бешикташ, немного Кадыкёй — смесь старой школы и богемы.
Он сам выбрал свой путь: театральная школа, независимые проекты, авторское кино. Режиссёры его любят, потому что он точен и честен в кадре, и я многому у него научился. Красота у него благородная, как хорошая ткань, а не как напыщенный блеск. Мать — учительница, а отец скрипач в оркестре. По сути, это наложило отпечаток.
Повторюсь, он дипломатичен. Может одним словом остудить конфликт на площадке. Я всегда шучу, что Осману в следующей жизни надо быть послом, причём международным.
Нам принесли чай.
— Отец говорит, что помолвку можно сделать весной, а свадьбу через месяц после.
— Так у тебя осень и зима на раздумье! — весело воскликнул Осман и поднял стакан с чаем.
Я рассмеялся, хотя трудно этот смех назвать радостным. Когда осуждённому откладывают вынесение приговора — не значит, что его не приговорят.
Глава 5
*Ксения*
— Ксения, — меня окликнула помощница, — ты домой? Я на машине. Хочешь, подвезу?
— Нет, спасибо. Мне идти не очень далеко. Я пытаюсь выучить улицы Стамбула. Головоломка какая-то.
— Да, здесь нужно всю жизнь прожить, чтобы не теряться и не путаться. Даже я, коренная, умудряюсь пользоваться картой Google.