— О, давай опять начнём эту пластинку про твои жертвы! — он взмахнул рукой. — Ты сделала этот выбор сама! Ты хотела быть домохозяйкой! Ты не хотела работать, не хотела строить карьеру! Я дал тебе всё! Дом, машину, деньги, статус! А теперь ты мне предъявляешь, что я тебе что-то должен?!
— Я хотела?! Это тебе было удобно посадить меня дома, тебе это было нужно, тебе было так удобно, потому что ты любишь приходить в дом, в котором есть всё! И я не говорила, что ты мне должен! — крикнула я в ответ, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Я говорю, что ты стал другим! Ты перестал меня замечать! Ты перестал меня любить!
— Я тебя люблю! — в ответ тоже выкрикнул, но только со злостью и раздражением. — Я тебя люблю, но ты меня достала! Ты вечно недовольна, вечно ищешь какой-то подвох! Я работаю, устаю, я просто хочу, чтобы меня ждали дома, а не встречали скандалами!
— А чего ты хочешь? — спросила я, вытирая текущие беспрерывным потоком слёзы. — Чтобы я сидела и молчала, чтобы улыбалась и закрывала глаза на то, что ты всё чаще смотришь на меня как на пустое место?
— Пустое место?! Хм, — он хлопнул ладонью по столу так, что корзинка с хлебом подскочила. — Я смотрю на тебя как на женщину, которая перестала за собой следить! Ты распустилась, Алина! Ты перестала быть той женщиной, которую я когда-то полюбил!
Слова прилетели в меня так же больно и остро как незаслуженная оплеуха.
Я ошарашенно стояла и смотрела на мужа, и не могла вымолвить и словечка.
Максим оскорбил меня, морально уничтожив меня, растоптал всё, что я для него делала, обесценил всё, что я делала для нашей семьи, для него и дочери.
— Значит, я перестала быть той женщиной? — повторила я шёпотом. — А может быть, это ты перестал быть тем мужчиной, который видел во мне не просто идеально тело, а живого человека, женщину, которая может меняться? Трудно мужчине понять, что многое у нас зависит от гормонов…
Максим грубо перебил меня.
— Прекрати переводить стрелки! — заорал Макс. — Ты не хочешь меня слышать! Я говорю тебе прямо, что устал от твоих истерик и нытья! Если ты не можешь быть нормальной женой, тогда зачем мы вообще живём вместе?!
Эти слова разорвали воздух.
Он задал этот вопрос, который я боялась задать себе уже много месяцев.
Зачем? Ради чего? Ради этого?
Я открыла рот, чтобы ответить, но из детской комнаты выбежала Софийка.
Она вновь бежала к нам, мы говорили на повышенных тонах, почти орали друг на друга, что вообще никогда не позволяли себе.
Максим поразительно быстро изменился в лице, тут же стёр с него злость, надел маску спокойствия.