— Потому что она должна слушаться отца. Ты её разбаловала, и она не знает слова "нет". Это ты виновата, что она капризная.
Я раскрыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.
Вместо ответа я просто встала из-за стола, взяла свою тарелку, омлет я так и не доела, и швырнула её в раковину.
Получилось громко, стеклянная тарелка ударилась о нержавейку, и звон разнёсся по всей кухне.
Максим не отреагировал, только ответил:
— Прекрати истерику. Это просто смешно.
— Смешно, — повторила я шёпотом. — Да, очень смешно. Когда ты перестанешь быть смешным, Максим? Когда ты посмотришь на нас, на свою семью и поймёшь, что мы не роботы?
— Запишись к косметологу, — вынес вердикт муж раздражённым тоном. — У тебя круги под глазами, да и в целом ты подурнела, Алина. Ты вообще в зеркало смотришься? Ты перестала за собой следить, а я вынужден видеть это каждый день.
Я окаменела, слова мужа пригвоздили меня к месту
Я не нашла сил ответить, продолжая смотреть на дверь, которая захлопнулась за ним.
Муж только, что сказал мне – я не красивая, своим поведением показал, что я не нужная.
Я больше не та женщина, которую он когда-то любил.
Я стояла посреди кухни несколько минут, не двигаясь.
Руки дрожали, глаза жгло от слёз, которые я запрещала себе проливать, не буду плакать, не стану, он не стоит моих слёз.
Ведь он сказал эти слова не с заботой, а с презрением, будто я была вещью, которую стоило бы обновить.
Я медленно пошла к большому, в золотой раме, с деревянным резным орнаментом, зеркалу, которое висело в прихожей.
Мне тридцать два года и я цвела и ни разу не подурнела, правда, под глазами были круги.
А всё потому что я плохо спала в последнее время, плохо ела, потому что не могла проглотить кусок, когда Максим сидел напротив и смотрел на меня чужим взглядом, тщательно и с презрением сканирующим меня.
Я отступила от зеркала и провела пальцами по маленьким, едва заметным, мимическим морщинкам возле глаз.
Их Максим и видел.
Каждую морщинку, каждый лишний килограмм, любое несовершенство, будто я была не живой женщиной, а биороботом.
И муж не постеснялся указывать на них.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
Эта боль и возвратила меня в реальность.
Я прошла на кухню и начала убирать со стола, а внутри меня начала разрастаться злость.
Я ненавидела мужа за равнодушие, он будто стирал меня в тень.
Но когда я уже хотела выбросить салфетки в мусорное ведро, я заметила нечто, что заставило меня замереть.
Максим оставил дома телефон.
Он забыл его, в первый раз за все годы, сколько я его помню.