Кен со мной про Сан-Франциско поболтал. Я историей про фальшивого Фишера поделился. Посмеялись вместе.

— Инвесторы наседают на нас, советуют перевозить компанию в Кремниевую долину, — признался владелец Сьерры, — но пусть выкусят. Тут сосны, джакузи и нулевой уровень преступности. Мы им еще покажем, что деревенская компания, больше похожая на летний лагерь, подомнет под себя игровую индустрию.

После Уильямсов заглянули в парикмахерскую, уже переехавшую в здание на соседней со Сьеррой улицей. Не ради стрижки, а увидеться с Еленой. Не вполне понятно, чей Пинто стоял на парковке. Его в Оукхерст какой-то знакомый мистера Лоу перегнал, а затем вернулся во Фресно с музыкантом.

— Орале! Тобалито! Линда! Карамба, как же я по вам соскучилась! — эмоционально воскликнула тёть Лена, оказавшаяся сегодня единственным мастером. — Кристобаль, тебя надо подстричь, ты весь зарос. А ну садись в кресло! Все равно клиентов нет.

— Мы уже дома были, познакомились с Изабеллой, — сказал я, усаживаясь для стрижки, на самом деле напрашивающейся, и вскоре узнал о сестре бывшей опекунши много нового.

— Она тонта пердида, Кристобаль! Настоящая пендеха! Выдала свою сопливую сказочку про жениха перветидо, да⁈ Мадре де Диос! Наверняка нет никакого Рикардо! А если он и есть, то эта пута сама грязными намёками и полуголыми чичис распалила бедного вато, чтобы был повод сбежать!

— И зачем тогда было ее впускать к нам жить? — озвучил я логичный вопрос. История Беллы сразу мне показалась подозрительной.

— Она же моя кровь. Сангре де ми сангре. Моя глупая, невыносимая эрманита. Она у меня не злая и не тупая. Просто вбила в голову, что смазливая мордашка — это капитал и хочет реализовать. В восторге от того, как Трейси в Плейбой устроилась и в кино пробилась. Не удивлюсь, если на пробы уже ходила, но помалкивает, пока ответ не пришел. Она не будет сильно мешать, клянусь. Я ее в мебельный салон уже почти устроила. Станет там перед покупателями своими помпис крутить, все диваны им продаст. И, может быть, подцепит какого-нибудь матадито-девственника со второго этажа и осчастливит парня.

— А если… — протянула Линда, густо покраснев, — если она…

— Никаких «если»! Я этой гран путе сразу сказала, что если хоть половину намека сделает Кристобалю, хотя бы одной ресничкой в его сторону дернет, то, клянусь Девой Марией, я ее собственными руками придушу! Выцарапаю бесстыжие глазищи и отправлю обратно к хефито в багажнике пикапа! Моя карналита лока, но понимает границы. Она ведь ничего не сделала? Не сказала? Я убью её!