И стоило мне порадоваться за удобный сервис для простых пендехостанцев, как Сэм назвал цену страховки.
— Вам шестнадцать, самый рискованный возраст, плюс статус эмансипированного означает отсутствие родительского контроля. По моей таблице получается восемьсот долларов в год — за страховку с возмещением ущерба и тысячу шестьсот с полным покрытием.
Сколько-сколько? Это же половина стоимости машины!
— А если как основного водителя указать меня? Мне восемнадцать, — спросила Линда.
— Триста долларов в год, — подсмотрел в таблицу менеджер, — более удачный возраст и девушки статистически реже попадают в аварии.
Ты же моя выгодная! Люблю тебя! А меня впишем от руки, как и в страховку Пинто.
Еще придется что-то придумать с тем, чтобы Форд в Оукхерст вернуть, но это ерунда, заплатим кому-нибудь или с Еленой вернемся. Она умеет водить. Теперь немного времени на сборы и жди нас, Беркли.
Глава 11
Перед тем, как ехать покорять Беркли, требовалось убедиться, что меня там вообще ждут. А потому, вернувшись в Оукхерст, я взял визитную карточку профессора литературы Аластера Кроуфорда, полученную от миссис Уайт после суда по эмансипации, и набрал указанный на ней номер телефона.
— Офис доктора Кроуфорда, помощница Селеста Скай вас внимательно слушает, — ответил звучащий слегка мечтательно приятный женский голос. — Доктора сейчас нет, он в библиотеке, работает с редкими книгами. Но если вы по поводу списка литературы для первокурсников — то это вопрос ко мне. Если что-то серьезное, оставьте слова, я запишу их на розовой бумажке и профессор обязательно вам ответит.
— Привет. Меня зовут Крис, Кристобаль Колон. Миссис Уайт, мой преподаватель английской литературы, оставила визитку доктора Кроуфорда, дабы я позвонил по поводу поступления. Видите ли, меня напечатали в поэтическом сборнике Беркли. Со слов миссис Уайт, профессор очень хотел бы видеть меня в числе студентов вашего университета. Не уверен, насколько это правильное решение, но хотел бы поговорить с ним, чтобы понять, нужен ли мне вообще университет.
Именно так. Я не смиренный проситель, обивающий порог уважаемого учебного заведения, а современный гений, милостиво разрешающий себя убедить. Дешевая манипуляция, да и не факт, что нужная.
— Вы! Вы Крис Коламбус! Именно вас доктор Аластер ставил в пример всему потоку. Вы будто современная реинкарнация Эдгара Аллана По! — выпалила девушка. Клянусь, я почувствовал жар ее дыхания через телефонную трубку.
— Вы слишком добры, Селеста. Мои стихи — лишь бледные искры во мраке, робкая попытка передать мрачную печаль моей души. Понимаете ли, Ночь — она зовёт меня.