Веселья добавляло то, что действия стоимостью в один такт у процессора MOS6507, слегка урезанной версии 6502, как, собственно, и у изначального предка, нет. Минимум два. То есть нам надо нарисовать половину стакана за действия, оцененные четко в 38 попугаев, и добить остальные за оставшуюся длину удава, чтобы в итоге получилось заветное 76.

— Да, очень сложная платформа, я потому и вызвался помогать, так как это вызов, интересная задача, — подтвердил юноша, — мистер Уильямс был против, но я его убедил.

— И решать ее при помощи карандаша и бумаги — истинное безумие.

— Так делали разработчики, которых Кен нанял для переноса моей Зубодробилки. Да, он занял полгода, но получилось хорошо. Не представляю, как ты собираешься справиться за два месяца.

— Мы же программисты, подобную муторную миерду нам сам великий Ктулху велел автоматизировать. Написать утилиту, которая будет считать такты вместо нас.

Идея моя оказалась проста, как двадцать пять центов — запилить анализатор синтаксиса, который подсчитает такты вместо меня. Пройдется по коду модуля, проставит накладные затраты на каждое действие и подобьет итог. Линтер — так подобные скрипты называют в светлом айтишном будущем. Но, кажется, в нынешние лохматые времена хотя бы сам термин уже придумали. Скармливаем ему ассемблерный код и видим прогноз, сколько процессорных действий он займет. Пожалуй, я преуменьшил, когда говорил про дробовик. У нас выйдет если и не БФГ, то, по крайней мере, ракетная установка.

Обстоятельно изложил Джону концепцию.

— Но у тебя ведь очень сжатые сроки, — напомнил коллега, — разумно ли тратить время на инструмент, который не факт, что поможет?

— Лучше день потерять, затем за пять минут долететь, — цитату из советского мультфильма собеседник понять шансов не имел даже теоретически, так как на экранах знаменитое «Главное — хвост!» появится только через несколько лет. — Распиши мне количество процессорных тактов в каждой ассемблерной команде, я их наизусть не помню.

Да вообще не помню, кроме того, что взятая как из лексикона Трейси команда NOP, то есть «ничего не делать», стоит два такта, а однотактовых совсем нет, что очень усложняет жизнь и заставляет ненавидеть саму математическую концепцию четности и нечетности!

Ночь — она звала меня. И Джона вместе со мной. Справились ли мы с задуманным к утру? Решительное нет. Я, может быть, благословлен Омниссией и вообще инженер, но если бы подобные в чем-то революционные штуки писались за одну ночь, то их бы уже кто-нибудь создал. Нельзя просто так взять и написать парсер до рассвета.