— Мистер Дельгадо, вы сидели в тюрьме, не так ли? Пятнадцать лет за тройное убийство? — с ехидной улыбочкой обратился к владельцу мастерской прокурор, буквально нависая над стариком.

— Си, сеньор Резерфорд. Ужасная часть моей жизни, вынужденная самозащита. Прошло много лет, но до сих пор тот день приходит мне в кошмарах и снится чужая кровь на моей руке. Я каждое воскресенье хожу в церковь попросить у Иисуса прощение грехов.

— Самозащита? От троих человек? Вы хотите убедить нас, что тройное убийство — это просто досадное недоразумение в вашей безупречной биографии?

— Они пришли в мой дом, сеньор прокурор. С оружием, угрожали моей жене и дочерям. Присяжные тогда решили, что я превысил пределы обороны. Я принял их вердикт и отбыл свое наказание с первого и до последнего дня. Я вышел на свободу в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году и с тех пор у меня не было даже штрафа за неправильную парковку. Я честный человек, которому не повезло. Гектор — такой же, потому я дал ему работу и говорю в его защиту.

Присяжные зашушукались, но лично мне как-то страшно даже смотреть стало на добренького дедушку дона Артуро. Никогда до сих пор не встречал убийц. Ну, то есть те же Торрито или Буррито — есть шанс, что застрелили кого-нибудь в криминальных разборках. Да и сам Гектор не факт, что чист. Но одно дело — подозревать, а другое — четко знать. Тройной убийца, человек с багровой правой рукой.

— Ваша честь! У стороны обвинения есть чрезвычайное ходатайство! — огласил прокурор Стив, когда дон Дельгадо ушел с трибуны.

— Прошу вас, мистер Резерфорд, — разрешил судья Митчелл.

— Ваша честь, наш ключевой свидетель, Хулио Лопес, который должен был дать решающие показания, не явился в зал суда. Есть все основания полагать, что мистер Лопес был либо запуган, либо, — последовала многозначительная пауза и тяжелый взгляд на Гектора, — убит на улицах.

Теть Лена сжала мою руку так, что кости хрустнули.

— В связи с внезапным исчезновением критически важного свидетеля, — продолжал Резерфорд, — обвинение ходатайствует о приостановке судебного разбирательства сроком на девяносто дней для розыска мистера Лопеса, с возможностью прекращения дела без лишения права на повторное предъявление иска в том случае, если свидетель не будет найден.

— Встречное ходатайство, ваша честь. Защита просит предоставить Гектору Колону иммунитет от преследования миграционной службой на весь срок приостановки разбирательства. Согласитесь, ваша честь, депортация подсудимого стала бы грубым процессуальным нарушением.

— Право обвинения на перерыв в случае форс-мажора с ключевым свидетелем неоспоримо, — тяжело вздохнув, признал судья Митчелл. — Но вам, мистер Резерфорд, следовало сделать заявление до начала процесса, сэкономив наше время. Ходатайство удовлетворяется с сокращением срока до тридцати дней. По истечении месяца, если мистер Лопес не предстанет перед судом, дело будет закрыто без права повторного возбуждения. Защита вправе потребовать освобождения под залог и я считаю справедливой сумму в десять тысяч долларов. Как стало известно в ходе разбирательства, семья подсудимого располагает подобными средствами. Также я выношу судебный запрет на любые мероприятия по депортации Гектора Колона сроком на те же тридцать дней. Пристав, уведите обвиняемого для оформления документов.