— Я ее жених, помочь объясниться. Линде больно говорить.

— Молодой человек, я счастлив за то, что вам удались найти вторую половинку, это большая удача в нашем суетном мире. Но у меня только одно смотровое кресло. За пациентку скажут состояние ее горла и последующие анализы, если потребуется. Присядьте в приемной, почитайте журнал, выпейте кофе из автомата, скушайте шоколадку. Никто в моём кабинете вашу невесту не обидит.

И потекли долгие минуты ожидания, воспринимаемые как часы, месяцы и годы. Вот где бы портативный тетрис стал неоценим, хоть как-нибудь бы отвлекся. А так — пытался продумать архитектуру модулей для «Долины Проклятий», но не очень успешно. Мысли всё время убегали туда, в кабинет.

— Войдите, молодой человек, пациентка просит, чтобы вы присутствовали, — наконец-то пригласили и меня.

Линду я нашел полулежащей в процедурном кресле, похожем на стоматологическое.

— И вот все в сборе. Позвольте же старику озвучить свой диагноз, — проворчал доктор Розенталь. — У вас, красавица, хронический узелковый ларингит, обычно характерный для людей, работающих голосом, например, певцов и дикторов. Очень запущенный, налицо клиническая картина фиброза связок. И как вы только говорили все эти годы?

Звучало очень неприятно, но не как название катастрофы.

— Это лечится? — спросил я.

— В настолько запущенной форме — только хирургическим путём. Как давно вы испытываете проблемы с голосом, милочка? Не меньше пяти лет, не так ли?

— Семь лет, — тихо-тихо выдала Линда.

— А вот это вам противопоказано, моя дорогая. Шепот, чтобы вы знали, нагружает связки куда сильнее, чем обычная речь. Лучше промолчать, чем шептать. Для того мы и позвали вашего кавалера, чтобы он сказал все необходимое.

— Хирургическим путем? — напомнил я главный вопрос.

— Микроларингоскопия. Операция очень сложная, требующая ювелирной точности, но в нашей клинике мы такие делаем регулярно. Срежем все узелки, образовавшиеся на связках, и буквально вернем вам ваш настоящий голос, юная леди. Дело в том, что все эти годы вы разговаривали не голосовыми мышцами, а мускулами шеи и гортани, совсем для того не предназначенными. Человеческий организм удивителен, не так ли? Мы вернем голосовым связкам их прежнюю подвижность и не стану обещать, что вы сможете выступать в опере, но впервые услышите свой истинный голос таким, как и положено в вашем возрасте.

— Каковы риски? — самый главный вопрос. Если проблема только в привычной хрипотце, как у закоренелого курильщика, то и плевать. Мне низкий голос Линды уже милее любого сопрано, контральто или как оно там называется.