— Ваши абсурдные патентные иски к «Каналья геймс» связаны с тем, что вы расчищаете поле от конкурентов? — продолжил я.
— Мы тут не для того, чтобы обсуждать работу юридического отдела Атари. Если иски есть, то для них имелся веский повод, — не без злорадства в голосе сказала Кавано. — Следующий вопрос, пожалуйста. И попрошу по теме презентации, а не о чужих проектах, пытающихся заработать на нашей интеллектуальной собственности.
Да чтоб вам торнадо коровник развалило, лошадиные вы задницы! Надеяться на то, что Лео от юротдела Атари камня на камне в суде не оставит — как-то чересчур оптимистично. Но мы еще с ними поборемся. Возникла как минимум одна идейка, скорее всего провальная, но занятная.
Глава 13
— Ты видел это гребанное дерьмо собачье, приятель? Видел, что эти ублюдки сделали с твоей игрой? Они не просто украли идею, они изувечили ее!
Впервые я увидел Кена в ярости. Обычно батька — образец флегматичности, а тут едва тарантиновский монолог с многочисленными «факингами» не выдал. До легендарного по гнусавым переводам фильмов девяностых собачьего дерьма дошел, по крайней мере.
— Милый, это обычная ситуация, — взяла мужа за руку Роберта, — мы точно так же скопировали Зубодробилку с Пэк-Мэна. И тебе не идет ругаться!
Разговаривали мы так открыто у нас в офисе, под присмотром Древних. Радовать журналистов гневными криками на компьютерной ярмарке стало бы недопустимой ошибкой.
По-хорошему, это мне стоит переходить в режим берсерка и грызть краешек собственного щита, но не получается. Есть в том, что обокрали плагиатора, некая кармическая справедливость. Ее наличие не значит, что мне нужно отказаться от борьбы и, покорно сложив лапки, наблюдать, как Атари зарабатывает на тетрисе. Наоборот, я сделаю все возможное и чуточку невозможного. Поборемся всеми силами. Уверен, Атари только первая ласточка и скоро Тетрис скопирует кто-то еще, причем, возможно, что еще более беспардонно.
— Мы подадим на мерзавцев в суд! Я сейчас же созвонюсь с «Пирсон и Пирсон» и начнем разбирательство. Фигуры ведь запатентованы?
— Да, — подтвердил я, — но Атари поменяли их цвета и немного иначе отрисовали кубики.
Двадцать один цвет корпорация зла добыть на шестнадцатицветной приставке не могла никак, но они выкрутились примерно так же, как и сама Сьерра — сделали блоки в тонкую полосочку, чередуя цвета. На ЭЛТ экранах они сливались в один общий фон.
— Мы еще поборемся с ними! — пообещал батька, размахивая сигаретой. — Тоже мне, акционеры! Не подбивали еще клинья с мировым соглашением? Дескать, они отзовут свой иск, а ты — свой. Не вздумай соглашаться. Их претензии по патентам — информационный шум.