— А как тут приладить линейку? — поднял брови Клитий.

— Ну, можно сделать решетку из проволоки и считать окрасившиеся квадратики… Ах, да… — Леша стукнул себя по лбу. — Придется же и время измерять… — он погрустнел.

Теперь он размышлял о линейке. Что-то было в этой идее… Эх, почему так сложно сделать градусник? Ртуть в Афинах найти можно, в этом Алексей не сомневался, а вот со стеклом было гораздо сложнее. Год назад в своем поместье он потратил несколько месяцев на подбор рецептуры и поиск качественных материалов, особенно подходящего песка. Здесь поиски нужно было начинать с самого начала… Выверенные рецепты и пропорции годились для македонского сырья, а здесь все совсем другое. На эксперименты уйдут десятки дней, а то и месяцы. Но сейчас это было непозволительной роскошью.

Обиднее всего было то, что теперь у Алексея был ридер с информацией. Сначала ему казалось, что это ускорит работу. Но… Знания, выуженные из имеющихся у него учебников, были настолько обширны и фундаментальны, что он просто тонул в них. После прочтения описания технологии производства стекла ему стало стыдно перед самим собой за совершенные в Македонии глупости и ошибки. Все можно сделать гораздо проще, если делать по науке… Однако каждое необходимое усовершенствование неизбежно упиралось в какую-нибудь проблему, и в итоге становилось непонятно, когда следует остановиться в планировании идеального технологического процесса и просто начать делать что-то неидеальное. Итак, линейка… Ага, кажется, придумал!

— А что если мы возьмем шар или цилиндр из металла, например, из меди, или свинца, или олова, и сделаем кольцо, очень плотно охватывающее этот шар в самой широкой части…

Кузнец недоуменно посмотрел на него, но Леша уже загорелся идеей:

— Да! Сделаем в этом кольце небольшую щель… Я потом посчитаю, какую точно… И при обычной температуре шар будет проходить в кольцо с небольшим запасом, а когда нагреется до нужной температуры — застрянет!

— Я не понимаю… — открыл рот кузнец, но Леша уже вскочил и, провожаемый скептическим взглядом Клития, побежал в отгороженный дворик, куда строго-настрого запрещалось входить всем, кроме него.

Там, на алтаре из желтого песчаника, под лучами яркого солнца лежала солнечная батарея, питавшая ридер.

Кузнец недоуменно почесал затылок и, покосившись на стражника, зачерпнул с блюда горсть сушеных смокв, на которые давно посматривал, но все никак не решался взять. Набив рот инжиром, он принялся сосредоточенно работать челюстями.

Когда Леша с озадаченным видом появился во дворе, на блюде одиноко лежала одна пересушенная смоква.