Пройдя с полкилометра вдоль окраины города, он оглянулся назад. У клуба послышались выстрелы, оттуда светили лучи прожекторов и слышалось тарахтение какой-то техники. Тихону стало интересно, и он взобрался на пригорок, чтобы посмотреть.

Около клуба стоял старый танк с тремя собачьими упряжками подкрепления. Слышался лай собак и редкие выстрелы из винтовок. КГБ брало клуб штурмом. Алексеича уже было не спасти.

5. Бунт

Тихон вышел на узкую центральную улицу и заспешил к балалаевскому заводу, расталкивая руками прохожих. Раз не спас друга, то хотя бы эту проклятую бочку надо достать.

— Кефир, свежий кефир! — кричали где-то в стороне. «Какой странный город, — в очередной раз подумал Тихон. — Средь бела дня кефир продают, и никто даже не возмущается».

Главный цех Балалаечной компании оказался оцеплен. Вокруг медленно прохаживались солдаты в противогазах и с какими-то странными коробочкам, а у входа в жуткой давке стояли выгнанные под открытое небо рабочие, медведи, карлики. В стороне, в крытой собачьей упряжке, сидели три пузатых офицера КГБ в фуражках, а рядом с ними суетливо топтались люди в плащах — видимо, кто-то из руководства компании.

— Что тут у вас такое? — спросил Тихон проходящего мимо него солдата.

— Радиационное заражение местности, — прогундосил солдат в противогаз.

«Так… неужели из-за бочки?» — подумал Тихон и собрался уже было идти прямо через оцепление, чтобы выяснить, как вдруг события резко поменяли ход.

Сбоку, откуда-то из подвалов, выбежала группа рогатых надсмотрщиков с пулемётами. Рассредоточившись по полю и окружив рабочих, они открыли шквальный огонь по офицерам КГБ и солдатам с противогазами. Те стали отстреливаться из двустволок и пистолетов. Тихон вовремя сообразил, что рискует оказаться под перекрёстным огнём, поэтому отбежал в сторону и спрятался за бетонной стенкой.

Впервые за много лет он видел, как одни мужики стреляют в других. Не в мутантов, в таких же нормальных сибирских мужиков — и поэтому Тихон не знал, что делать и чью сторону занимать. Перестрелка продолжалась недолго, через пару минут последние выжившие представители КГБ покинули место боя, и воцарилась тишина.

Тихон выглянул из укрытия. Из ворот главного цеха вышел лысый худой мужик в чёрной повязке, сопровождаемый горбуном. «Тимофей Тимофеич», — понял Тихон, и тут же до него дошло, что тот баянист из клуба и президент Балалаечной Компании — одно лицо.

Теперь стало ясно, почему представление в клубе так быстро закончилось — президента компании заранее предупредили о предстоящей облаве, и он быстро вернулся в цеха, чтобы организовать оборону. Но как же так, подумалось Тихону, высокое начальство — и участвует в подпольных концертах? Начальство — и распоряжается стрелять в КГБ? Это же уму непостижимо!