офицера, просёк грудь второму. Рядом с ним падали товарищи, но строй держался. Егеря били прикладами, кололи штыками, хватали лошадей под уздцы, палили в упор. Южаков, бежавший в цепи правее, увидел это месиво и рванул туда. – Ваня, стой! – закричал Лыков, но тоже побежал следом, прихрамывая и матерясь сквозь зубы. – Лука Назарович, наших секут! – воскликнул, указывая рукой унтеру, Горшков. – Ребята на помощь кинулись! – Взвод, кавалерия справа! – рявкнул, мгновенно оценив ситуацию, унтер-офицер. – За мной! Коли штыком, у кого пуля в стволе – стреляй в упор! – Ребята, держись! – орал Южаков, вскидывая ружьё. Егоров, заметив опасность с фланга, закричал, сорвав голос: – Первая, вторая рота, кавалерия справа! За мной! Бегом, братцы, бегом! Спасай ребят! Когда егеря подоспели к месту схватки, из тридцати человек, принявших бой, в живых осталось меньше десятка. Львов лежал на земле, изрубленный саблями, но вокруг него валялись тела двух десятков французских кавалеристов. Подмога оттеснила гусар. Развернувшись, их эскадроны скрылись на правом фланге, а егеря молча стояли над изрубленными телами своих товарищей, сжимая ружья. Алексей, опустившись на колено рядом со Львовым, закрыл ему глаза. – Геройски погиб, – тихо произнёс подбежавший Гусев. – Тридцать против двух эскадронов. – Трёх кавалеристов положил, офицера зарубил, – шатаясь, пробормотал окровавленный егерь. – Хороший командир был, царствие небесное, вечная память. – Перевязать, их! – бросил Егоров. – За мной, братцы! – махнул он рукой в сторону холма. – Вперёд! Не время пока хоронить. Они за нас погибли, фланг держа, а мы за них отомстим! – За Львова, ребята, за Львова! – прокричал, бросаясь в сторону французских позиций, Бегов. – Ура! Первая атака захлебнулась у самых городских стен. Прорвав три линии полевых укреплений, егеря отошли, оставив на склонах десятки убитых. Лучшие стрелки прикрывали своим огнём отходящие цепи. Многие несли на себе раненых. Егоров перевёл дух, оглядывая своих стрелков. Усталые, с закопчёнными лицами и руками. У многих подтёки крови на мундирах – своя, чужая? Как разберёшь. Глаза у всех злые, руки привычно работают, проталкивая шомполами пули в стволы. – Внимание, подносчикам раздать патроны! – крикнул Алексей. – Перестроиться в цепь! Сейчас снова вверх пойдём. Всех раненых – в тыл. Остальным – перезарядиться. Живо! Суворов, наблюдавший за атакой, только покачал головой. – Крепок орешек, – сказал он стоявшему рядом великому князю. – Но ничего. Ещё пара таких ударов, и неприятель