– Алексей Петрович, всё сделали как я просил? – поинтересовался генерал, принимая из рук Никиты кружку горячего взвара. – Так точно, ваше высокопревосходительство, – подтвердил Егоров. – Сразу, как только в лагере обустроились, провиантский обоз с охранением в Швиц отправил. Полковой интендант лично с ним поехал. Как вы и наставляли, нарочно шумели, громко торговались и спрашивали, где лучше целую армию на зиму разместить. Уверен, Массена уже знает, что мы остаёмся. – Добро. – Розенберг, отхлебнув из кружки, поморщился – взвар был горячим и горьким. – Значит, как стемнеет окончательно, мы начинаем отход. Полковые командиры предупреждены, обозные вьюки увязаны. Вашему полку, Алексей Петрович, предстоит идти первым, за вами следом Милорадович со своими апшеронцами, потом я с основными силами. Казакам Денисова – замыкать. Всё делаем тихо, без единого выстрела. Пусть Массена ждёт удобного момента для нападения. Ему ещё свою армию в порядок приводить. – Понял, Андрей Григорьевич, – кивнул Алексей. – А вот провиантом мы, ваше высокопревосходительство, так и не разжились – запасов его в Швице действительно нет. Всё выгребли ранее квартирующиеся войска. Только то, что у французов захватили, да и того чуть. – Да знаю я, – усмехнулся Розенберг. – Но Массене знать об этом не обязательно. У нас теперь одна задача – через перевал Прагель пройти до Гларуса, где нас ждёт фельдмаршал. А там уж как Бог даст – и без запасов, глядишь, пробьёмся. Колонны двинулись, как только стемнело. Шли без огней, стараясь не шуметь, разносился только глухой топот тысяч ног да изредка приглушённая команда офицеров. Впереди, россыпным строем, шли егеря, за ними, растянувшись на три версты, мушкетёрские полки с обозом, и в арьергарде, замыкая шествие, – казаки, которые вели в поводу не привычных к горам коней. Отделение Горшкова шагало в авангарде. Лыков, припадая на ноющую ногу, то и дело оглядывался. Позади, в Мутенской долине, ещё горели костры – это казаки Поздеева, по приказу Розенберга, должны были поддерживать огонь до самого рассвета. – Гляди, Ваня, – толкнул локтем Южакова товарищ. – Кострища-то как горят. Думает, поди, Массена, что мы тут сидим, а мы вона где уже топаем. – Пусть думает, – буркнул шагавший рядом фельдфебель. – Нам бы сейчас до Гларуса дойти, а там уж фельдмаршал разберётся, куда дальше. – А до Гларуса этого сколько, Авдей Никитич? – спросил Лыков. – Да кто ж его знает, – поправив ремень штуцера, произнёс Милушкин. – Их благородие говорил – вёрст тридцать. А где тридцать