– там, может, и все сорок. По горам-то это не по равнине топать. За разговором они не заметили, как дорога начала подниматься. Сначала полого, потом круче, и вскоре тропа превратилась в узкий, едва заметный карниз над пропастью. Внизу, в темноте, шумела река, и этот звук, отражаясь от скал, создавал жуткое, многократное эхо. – Держись правее! – прошептал Горшков, пропуская вперёд молодых. – Кузька, не спеши! Наумка, не зевай! Один шаг влево – и полетишь. Кузьма, шагавший следом, прижался к скале, стараясь не глядеть вниз. Ноги его скользили по мокрым камням, сердце колотилось где-то в горле, но он шёл, не отставая, и только когда тропа ненадолго расширилась, выдохнул: – Дядька Фрол, а долго нам ещё так? – Сколько надо, столько и пойдём, – ответил Горшков. – Тридцать вёрст, говорит капитан, весь путь. Ты гляди под ноги, не отвлекайся. К рассвету колонна вышла на небольшое плато перевала Прагель. Здесь, на высоте, ветер дул с такой силой, что люди с трудом могли удержаться на ногах. Розенберг приказал остановиться и дать передышку – люди валились с ног, и гнать их дальше без отдыха было смерти подобно. Алексей, поднявшись на небольшой скальный уступ, оглядывал растянувшуюся колонну. Люди лежали прямо на камнях, укрывшись шинелями; кто-то, не снимая ранца и заплечника, сидел, прислонившись спиной к валуну. Рогозин с интендантскими раздавал сухари и последний запас панфорте – каждому поровну, неважно от чина, по четыре сухих тонких кирпичика и малому бруску. – Горячего не будет, ваше превосходительство, – доложил он Егорову. – Толкан ещё немного есть в запасе, но воду греть нечем. – Ладно, понял, Александр Павлович, – сказал Алексей. – Пусть хоть так передохнут. Дальше будет ещё хуже. После изнурительного перехода отряд в небольшом городке Гларус встречал сам Суворов. Фельдмаршал, осунувшийся, но всё такой же живой и стремительный, обнял Розенберга, расцеловал Егорова и Милорадовича. – Спасибо, господа! – крикнул он, оглядывая собранных командиров, и голос его, удивительно звонкий для семидесятилетнего, уставшего старика, перекрыл гул голосов. – Самого Массену разбили, дорогу ему заслонили! Теперь нам только лишь перевал Паникс одолеть – и мы в безопасности. – Ваше сиятельство, – спросил Розенберг, – а провиант? Люди на одних сухарях. Еле дошли. – Провианта нет, – ответил Суворов, и лицо его помрачнело. – Австрийцы генерала Линкена должны были ждать нас в Гларусе с запасами. Но их нет. Они бежали на юг от Молитора. Одна надежда теперь выйти к Паниксу. Там, за